Крысятник

— За что ж ее любить?

— Темнеет рано. Это плюс… Адрес помнишь?

— Обижаешь!

— Тогда отчаливаем.

Серый повернул ключ зажигания, дождался, пока заурчит двигатель, притопил педаль газа и медленно поехал по переулку.

Следующая остановка была сделана в районе Марьинского бульвара. Выбравшись из машины, Серый бросил критический взгляд на номера «девятки». Ничего не разобрать. Цифры были густо заляпаны грязью.

— Такие бабки гребет. Мог бы подыскать себе что-нибудь поприличнее этой халупы, — заметил Серый, когда Гончар ткнул пальцем в пятиэтажное здание.

Гончар хихикнул:

— А это он для конспирации. Подставляться не хочет.

Подъезд был не освещен, о чем Гончар позаботился заранее, выкрутив лампочки на нижних пролетах. Лишь на последнем этаже через толщу пыли пробивался тусклый свет.

Поднялись на второй этаж. В подъезде было тихо и прохладно, как в склепе. В окно виднелся небольшой садик, засаженный хилыми деревцами, и две скамейки, присыпанные снегом. Дорога к подъезду шла узкая — две легковушки вряд ли разминутся.

Серый чертыхнулся, увидев, как к соседнему подъезду подрулила темная иномарка, совершенно перекрыв проезжую часть. Вышедшие из машины парни о чем-то громко разговаривали, без конца смеялись и при этом жестикулировали так энергично, словно разминались перед дракой.

Если потребуется срочно уезжать, подумал Серый, то придется сдавать задом и идти на таран. Он не сдержал вздох облегчения, когда парни наконец вновь загрузились в иномарку и покатили дальше, оглашая двор включенной на полную громкость музыкой.

— Терпеть не могу рэп, — процедил Серый.

— Будем надеяться, что эта самая большая неприятность за сегодняшний день, — философски заметил Гончар.

Он ошибся. Неожиданно раздался щелчок отворяемого замка, и дверь слегка приоткрылась. В полумраке угадывалась сгорбленная старушечья фигура с седыми космами. Серого передернуло от дурного предчувствия.

— А что это вы здесь делаете, молодые люди? — неожиданно звонко поинтересовалась старуха. — Другого места не нашли водку распивать?

— Какая может быть водка, мать? — откликнулся Серый.

— Это кого же?

— Девушку, — тупо повторил Гончар, не отличавшийся богатой фантазией.

— Уж не Зинку ли с третьего этажа? — скрипуче осведомилась старуха.

— Ее самую, — согласился Серый.

— Столько хахалей у этой шалавы, что их всех и не запомнишь… Ишь, устроили тут притон! Милицию бы на вас!

— Уж сразу так и милицию, — отбрехивался все тем же миролюбивым тоном Серый.