Крысятник

 — Пристрелишь меня?

— С чего ты взял? Разойдемся, как в море корабли.

Сверкнувший в темноте взгляд с головой выдал чернявого — Лось видел перед собой прирожденного убийцу. Настоящего безжалостного хищника, с раздувающимися в предчувствии запаха крови ноздрями. Такой замочит и небрежной походкой скучающего бездельника отправится выискивать новую жертву.

— Не надо меня здесь кончать, — попросил Лось. — Уведи куда-нибудь… подальше.

Победить в схватке или умереть хотелось не под окнами матери. Не переживет старушка смерти единственного сына.

— Кто тебя убивать собирается? Кому ты нужен? Шагай на все четыре стороны.

— Как зовут тебя, добрый человек? — спросил Лось, отлично понимая, что судьба его предрешена.

— Можешь называть меня Серым.

— Серый, — повторил Лось, незаметно проверяя, вернулась ли подвижность его левой руки. — Я же все понимаю, Серый. Тебе нет никакого резона меня живым оставлять.

Противник смерил его изучающим взглядом и кивнул:

— Что ж, уважу тебя… А может, все-таки сдашь кассу? Смотри, ночь какая лунная. Помирать-то неохота, а?

— Веди! — потребовал Лось.

— Хозяин — барин. — Серый пожал плечами и нажал на спусковой крючок. Выстрел прозвучал не громче хлопка откупоренной банки пива. Даже после того, как пуля пробила череп Лося, он попытался уйти в темноту, подальше от калитки. На третьем шаге его колени подогнулись.

— Не жди меня, мама, хорошего сына, — пропел Серый вполголоса и спрятал оружие."

"В контрольном выстреле не было необходимости. Заглянув в остекленевшие глаза покойника, он пошел прочь, подумывая о том, что поездка в деревню прошла не без пользы. Во-первых, Серый теперь знал, что общак все-таки действительно существует. Во-вторых, раз Лось мертв, то его должны будут проводить в последний путь по христианскому обычаю.

Глава 2 У СМЕРТИ ЖЕЛТЫЕ ГЛАЗА

Лапы ельника мягко разошлись в стороны, и на тропу, проложенную в глубоком снегу, шагнул огромный уссурийский тигр. Зверь на мгновение остановился, чуть приподняв крупную красивую голову, втянул черными влажными ноздрями воздух. И, не уловив враждебного запаха, лениво зашагал дальше.