Крысятник

Михаил, упершись ладонями в подлокотники кресла, поднялся:"

"— Вы не будете возражать, если мы к вам еще зайдем для уточнения некоторых деталей?

Венера тоже встала, утвердительно тряхнув бюстом:

— Всегда буду рада таким гостям…

Время уже перевалило за полдень, и Михаил с нежностью вспомнил жареную курицу, которой угощали пассажиров на борту самолета. Хорошо бы взбодриться чашечкой крепкого кофе да проглотить хоть что-нибудь.

Шибанов, будто угадав мысли майора, неожиданно предложил:

— Там у меня в машине кофе есть в термосе и колбаса сырокопченая.

— Позже, — стойко переборол в себе искушение Михаил и направился к соседнему дому.

Нужная квартира обнаружилась на самом верхнем этаже. Угловая. На лестничных перилах была закреплена консервная банка, доверху забитая окурками. Присоединив к ним свою сигарету, Михаил нажал кнопку звонка. За дверью заверещало, как будто там потревожили голосистую канарейку. От повторного звонка воображаемая птица забилась в истерике.

— Неужели никого нет? — огорчился Михаил.

— Попробуй еще раз, — попросил Шибанов. — Очень не хотелось бы тащиться сюда опять из-за одного свидетеля.

Неожиданно в квартире послышался шорох. За дверью что-то грюкнуло, задребезжало, а потом раздалось приближающееся бормотание.

Дверь открылась минуты через две. Долго скрежетал отворяемый замок, бряцала стальная цепочка. В проеме показалась кудлатая непричесанная голова.

— Вы кто?

— Мы из милиции, — бесстрастно ответил Михаил.

— Какого дьявола?! — вырвалось у мужчины, но он тут же спохватился и виновато потупился: — Ах да… Вы по поводу Людочки…

— Пройти можно?

— Проходите… только у меня того… беспорядок полный. Не ждал я гостей. Если бы знал, что такие люди заявятся, так непременно бутылки бы в угол сгреб. Вы, господа милиционеры, смотрите не расшибитесь ненароком, — попросил кудлатый хозяин, — мне из-за вас на нарах куковать ой как не хочется.

— А что, приходилось уже? — усмехнулся Михаил.

— Было дело по молодости, — устало произнес кудлатый, зашаркав огромными шлепанцами в комнату.

Квартира находилась в таком же беспорядке, как и ее хозяин. На столе в центре комнаты стояло две дюжины пивных бутылок, на табуретке — чехонь, нарезанная крупными ломтями. Повсюду рыбья чешуя, даже на экране телевизора.