Крысятник

Вышел — и почти сразу к тебе за руль, как пацан проверенный, косяков не допускавший…

— И что? — нетерпеливо спросил Варяг.

— А то, что на воле он не успел бы завести новых знакомств, тем более что катал тебя днем и ночью. Значит?

— Значит? — послушно переспросил заинтригованный Варяг.

— Значит, с пластитом к нему мог подкатиться кто-то из кентов по отсидке. — Тарантул зловеще усмехнулся. — Мы прошерстили всех, с кем Степа кентовался на зоне. Найти не удалось только некого Сергея Назарова по кличке Серый, хотя, как установила проверка, по возвращении из Челябинска он зарегистрировался в московской ментуре.

— Мало ли куда мог намылиться этот Серый?

Тарантул покачал головой:

— Просто так люди не пропадают, тебе это известно не хуже меня. Срок он за мокруху получил, потом на зоне обидчика заточкой продырявил. А несколько лет спустя от его заточки умер его же лучший кент Кукан.

— Тот самый? — встрепенулся Варяг.

— Тот самый.

— Опять заточки, е-мое! И на общак случайный человек никак выйти не мог! Слушай, брат, я хочу немедленно увидеть этого Серого перед собой!

— Пока только две фотографии, — волосатая рука Тарантула легла на папку, — к сожалению, не лучшего качества. И примета. На левой кисти Серого недостает мизинца.

— Он! — решительно заявил Варяг.

— Из вышесказанного следует, что Серый находится в Москве. Пытается добраться до общака, а тем временем валит людей Репы. И это — прямой убыток для твоей казны…

— Это я и без тебя просекаю! Дело говори!

— Я тут связался с челябинцами и выяснил одну деталь.

— Как зовут мента? — быстро спросил Варяг.

Дверь со стороны кухни открылась, и телохранитель мягкой и одновременно пружинистой походкой вошел в комнату. В руках он держал поднос, на котором стояли две кружки со свежеприготовленным чифиром. Он неслышно поставил поднос на стол и, не сказав ни слова, удалился.