Крысятник

Вокруг стояла тишина, все в ожидании рассматривали Чертанова, и он по ухмыляющимся лицам видел, что достаточно всего лишь движения хозяйских бровей, как его начнут рвать на лоскуты.

Губа неприятно ныла, все больше наливаясь кровью. Надо думать, что сейчас у него не самый лучший вид.

Чертанов упрямо молчал."

"— За что же тебя в общую клетку бросили? — сдержанно поинтересовался смотрящий. — В моей практике впервые такой случай, чтобы столь уважаемого человека, да при чинах, в хату к блатным кинули. Ты же от нас дырявый должен уйти, неужели не понятно? И тот, кто тебя сюда распределил, знает об этом не хуже нас с тобой.

Больше упрямиться Чертанов не стал — уверенно устроился на шконке и посмотрел в глаза своему собеседнику.

— Я о тебе тоже наслышан, — сказал он, — ты — Мартын.

— Верно, — удовлетворенно протянул хозяин. — И что же обо мне такого в ментовке говорят?

— Пятнадцать лет уголовного стажа. Не беспредельничаешь, относишь себя к правильным ворам. В Соликамской колонии был за смотрящего.

Мартын польщенно улыбнулся:

— Я и не думал, что в убойном отделе я такой популярный. — В камере раздались сдержанные смешки. — Давай поиграем в детскую игру «Угадайка».

— Мне и гадать не надо, — без всякого выражения произнес Чертанов. — Я знаю точно. Впервые ты сидел за умышленное убийство. Пошел «паровозом»… Был малолеткой, много тебе не должны были дать, вот ты и взял убийство на себя.

— Верно, — сдержанно согласился Мартын. — Вижу, что МУР умеет работать, а только чего это они своих-то сдавать начали? Это на них не похоже. Даже на заслуги твои былые не посмотрели. — И, наклонившись к самому лицу Михаила, произнес так, чтобы никто из окружавших зэков не расслышал: — Тебя же верные люди предупреждали, что тебя пасут, а ты не понял.

Вспомнив туманный намек Репы, Чертанов невольно вздрогнул:

— Ты и об этом знаешь?

— Послушай, Бес, знаешь, в чем твоя главная ошибка? Да, пожалуй, и всей вашей конторы.

— Ну, в чем? — приготовился Михаил выслушать откровения.

— А в том, что вы нас просто недооцениваете. Вы едва слово произнесли, а мы уже над этим раздумываем.