Крысятник

Сам того не ожидая, Курдюков ощутимо стиснул пальцами локоть собеседника. Котляр выдернул руку и сердито произнес:

— Ну, чего ты вцепился-то!

— Извините, как-то само получилось. И что по делу об антикварщиках?

Борис Львович неожиданно подумал, что у каждой неприятности есть свои положительные стороны. Да, шантажист распорядился слить кое-какие сведения прессе, но никто не заставлял его, Котляра, делать это даром. Повеселев, он предупредил:

— Сведения важные. Мне хочется знать, сколько я получу за них?

— Если информация действительно интересная, я могу дать тысячу долларов.

Котляр почувствовал приятное тепло в середине груди.

— У нас в убойном отделе работает некий майор по фамилии Чертанов, — произнес он значительно. — Так вот, в последнее время им заинтересовался третий отдел, проводящий служебные расследования.

— Вот как? Интересно! — вяло откликнулся Курдюков.

Совсем рядом, едва не задев беседующих крылом, проехал «Фольксваген Пассат» и щедро окатил обоих грязной водой.

— А ты не нашел лучшего места, чтобы поговорить? — рассердился Котляр, стряхивая воду с пальто. Надежды на то, что грязь останется незамеченной на темно-серой ткани, было мало. — Давай-ка лучше отойдем в сторонку.

Они свернули за угол. Котляр невольно посмотрел вверх: не хотелось, чтобы в довершение ко всем неприятностям на голову упала сосулька.

— Я вас слушаю, — поторопил его журналист. — Что там насчет третьего отдела?

— Чертанов занимался делом скупщиков, а тут его неожиданно отстранили. Возникло подозрение, что он не только причастен к этим убийствам, а, возможно, даже сам является их исполнителем или организатором.

— И что, есть доказательства? — обмер от восторга Курдюков.

Котляр хмыкнул:

— Разумеется. Против него имеются конкретные улики. Хотя что я, собственно, распинаюсь. Вот здесь, — он сунул руку во внутренний карман и вытащил плотный конверт.

Курдюков, скрывая вожделение, ухватился за самый краешек конверта. Но, к его немалому удивлению, Котляр документы держал крепко и как будто бы не спешил с ними расставаться.

— Сначала деньги! — Он неожиданно вырвал конверт из цепких пальцев журналиста. Бумага надорвалась, в пальцах Курдюкова остался всего лишь крохотный клочок.