Сердце дракона. Том 18. Часть 2 (СИ)

На ногах — сшитые шкуры оленей и козлов, а на руках — только наручи по середину предплечья.

Пальцами же он ловко игрался двумя короткими кинжалами, удивительно похожими на клыки.

— Как не помянуть, — повторил волк. — если это мои клыки вырвали ему горло. Мои когти — рассекли глаза. Моя пасть пожрала его сердце и моя стая… — Нарнир развел руками и с десяток мужчин и женщин, включая Гарк’алера, завыли, запрокинув головы-морды к серому небу. — … разорвала его на части!

Хаджар обнажил меч, догадываясь к чему приведут подобные разговоры.

Он уже видел, как северянин срывается в безрассудном рывке и завязывается кровавая баня, но…"

"Ничего не произошло. Наоборот — из Бадура, обычно стойкого, как скала, словно стержень вытянули. Его плечи поникли, взгляд потух, а топор едва заметно качался в руках. Не требовалось смотреть сквозь Реку Мира, чтобы определить тяжелые и глубокие раны на его душе.

— Сделали мы это по твоей просьбе, — закончил Нарнир.

Хаджар посмотрел на Бадура. Он знал этого лесоруба, княжьего сына или кто он там на самом деле, всего пару дней.

Но и этого времени было достаточно, чтобы понять, что Бадур не из тех, кто будет о чем-то просить стаю детей Феденрира. Тем более — убить родного брата.

— О, вижу ты не рассказал своему драгоценному гостю, — все так же широко улыбался Нарнир. Похлопав Бадура по плечу, он подошел к Хаджару и расплылся в придворном поклоне. — Достопочтенный Безумный Генерал, сколь велика моя радость приветствовать вас в этом захолустье. Потомок славного Черного Генерала, бросивший вызов Седьмому Небу… по стопам предка ступаете, генерал.

Уважаю.

— Хватить лаять, пес, — сурово произнес Хаджар. — нет между нами чести.

— Да? А что же так? Я тут со всем раболепием перед вашем славой, а вы… — Нарнир осуждающе покачал головой. — Не хорошо так, генерал. Особенно, — он указал кинжалом на одежды Хаджара. — между нами, побратимами.

— Не брат ты мне, шавка, — сплюнул Хаджар. — ты друга моего чуть не сгубил.

— Друга? — Нарнир похлопал кинжалом по подбородку, делая вид, что задумался над чем-то.

 — А, ту девочку? С кудрями такими и грудями тяжелыми? Да ты не подумай, я не лапал. Просто рыпалась она, пока вязали. Но я больше другие люблю — чтобы в ладони расплывались, а не камнем лежали. Но, как говорится, на вкус они все равно все одинаковые.

Нарнир плотоядно облизнул губы, но Хаджара, после десятилетий знакомства с Хельмером, таким уже не проймешь.

— Впрочем, — развернулся на пятках Нарнир.