Крылья огненных драконов

Правда это или нет, сказать было трудно, однако по этой дороге ездил в город его светлость, и если бы кто-то грамотно организовал засаду, король мог бы захватить герцогство без всякой войны.

Впрочем, его светлость не отправлялся в путь без полусотни гвардейцев, а его карету нельзя было прошибить даже из арбалета со сдвоенными облучьем. Тем не менее здешние разбойники являлись прямой угрозой и для герцога, и для города Ливена.

Конь снова всхрапнул.

«Знал бы, что тут так неспокойно, надел бы талисман», – укорил себя Каспар.

Он ничего не знал о силе медальона, пока по какому-то наитию не надел его, отправляясь во второй поход к Южному морю. И позже не пожалел, что сделал это. Талисман спас ему жизнь в столкновении с духами степей, а на обратном пути предупреждал о других грозящих опасностях.

От Ливана до замка было десять миль по лесным и горным дорогам, но Каспар с курьером успели проехать только половину пути, когда на крутом повороте им перегородили дорогу двое всадников.

Уже по их виду можно было понять, что это разбойники, которых плохо кормило ремесло, поскольку экипированы они были словно пугала, в ржавые и старомодные, видимо, украденные у пьяных стражников, кирасы. Некогда богатые камзолы и охотничьи штаны выглядели так, будто, прежде чем надеть, их изрядно вываляли в грязи.

– Стойте! – скомандовал один из разбойников, лицо которого закрывала маска для упражнений в фехтовании. От удара мечом или от стрелы она не защищала, однако разбойник либо не знал об этом, либо обходился, тем, что есть.

Каспар с курьером остановились и стали осторожно осматриваться, выглядывая на заросшем склоне других разбойников.

– Давайте ваши денежки подобру-поздорову, господа хорошие! Тогда будете жить! Все поняли?

– Все поняли! – крикнул в ответ Каспар и уже тише проговорил: – Я вижу еще четверых…

– А я только двоих.

– Подъезжайте, господа, и возьмите мой кошелек! – сказал Каспар, выдергивая из-за пояса мешочек с серебром. – Вы можете взять и мое платье, камзол совсем новый!

Про камзол он заговорил намеренно, чтобы заинтересовать грабителей и удержать от стрельбы тех, кто прятался в зарослях.