Крылья огненных драконов

 – Будь добра, принеси мой лук и кривой кинжал, ты знаешь какой.

– Да уж знаю, – с чувством произнесла Генриетта, однако сходила в арсенальную, что находилась на первом этаже дома, и принесла мужу недостающие предметы снаряжения.

Под неодобрительным взглядом жены Каспар сунул за пояс кинжал с крюком, которым можно было захватывать клинок противника, потом развязал чехол и, достав части лука, собрал его. Проверил тетиву, посчитал, сколько в запасе стрел, и улыбнулся Генриетте обезоруживающей улыбкой.

Каспар чувствовал вину оттого, что не мог остаться с женой и сыном.

С улицы донесся стук копыт – курьер возвращался, ведя лошадь Каспара.

– Ну, мне пора. Сегодня к вечеру вернусь.

– Береги себя, милый.

– Конечно.

45

Не успели Каспар с курьером выехать из города, как набежали тучи и пошел несильный дождь, который прекратился, лишь когда они приблизились к опушке леса. Гонец огляделся, расстегнул седельный чехол и достал легкий кавалерийский арбалет.

– В лесу сейчас неспокойно? – спросил Каспар.

– Когда как, ваша милость. Иной раз проезжаю без приключений, а бывает, что и стрельну разок-другой.

– И попадаешь?

– Случается, что попадаю, только машинка эта слабая – отпугнуть может, но чтобы сразу свалить, это только при большой удаче.

Конь всхрапнул, и Каспару это не понравилось: крыши Ливена только-только скрылись за холмом, а лошадь уже почуяла чужаков.

"Пришлось доставать из чехла уже собранный лук и вкладывать в него стрелу. Еще одну, по старой привычке, Каспар сунул за голенище правого сапога.

– Это тот самый лук, сделанный из рогов, ваша милость?

– Он самый.

– И что, вот эта стрела бьет навылет кирасу? – Курьер с сомнением посмотрел на медный наконечник, на котором даже жало не было выведено.

– По-разному бывает, – неопределенно ответил Каспар.

Здесь и раньше пошаливали, но в последнее время разбойников в городе и на дорогах становилось все больше. Поговаривали, что это и не разбойники вовсе, а агенты королевской тайной канцелярии, которые ждали момента, чтобы ударить по Ливену, когда войска короля перейдут границу.