Кровник (пенталогия)

Из-за его спины в обе стороны сноровисто шмыгнули двое тоже не старых нохчей, вооруженных «АКС-74» с отомкнутыми прикладами, взяли оружие в положение «для стрельбы стоя» и приставными шажками потопали по проходу, приближаясь к ваннам, в которых заседала троица. Чечен, вошедший первым, неторопливо следовал за подручными…

Вот они, секунды для правильного решения. Пока двигаются, стрелять не будут. Чтобы стрелять прицельно, нужно хотя бы на миг замереть, принять статичное положение. Как только остановятся, будет поздно что-либо решать.

Ахмед издал какой-то нечленораздельный звук, который мог выражать с равным успехом как удивление, так и ужас понимания непоправимости происходящего. Мо ворохнулся в ванне, ища точку опоры для броска. Антон, с бешеной скоростью анализируя обстановку, сидел неподвижно, страшным волевым усилием подавляя готовые в любой момент сорваться автоматизмы бывалого воина.

Происходил довольно редкий момент в жизни матерого волкодава, привыкшего с нудной педантичностью долго готовить операцию, «выводить объект», всесторонне изучая его повадки, ступая за ним след в след, чтобы в завершение одним отточенным ударом отправить врага в лучший мир…

Этого врага убивать было нельзя.

"— Лучший аргумент, теплый труп, — так сказал полковник Шведов. — Если Беслан своими глазами увидит медленно остывающий труп Арзу, его не нужно будет ни в чем убеждать…

Автоматчики дотопали до ванн, разобрались напротив Антона и Мо и взяли их на прицел. Их вожак встал у изножия ванны Ахмеда, сдвинул автомат за спину и картинно скрестил руки на груди.

«Ах, какой ты обалденный психоаналитик. Сыч! — поздравил себя Антон. — Мастер аутотренинга, звезда психотехники! Какой талант пропадает, какой талант… Фрейд, Леви и Александровский, отдыхают!»

— Салам, Арзу, — хрипло поздоровался Ахмед. — Как здоровье семьи? Как сам?

— Отдыхаешь, сын ишака? — не затрудняя себя приветствием, торжественно продекламировал Арзу, глаза его в полумраке купальни светились, как у собаки Баскервилей, когда та добралась до дряблой задницы сэра Генри.

— Ты болен, Арзу? — грозно нахмурился Ахмед, делая вид, что в упор не замечает направленных на своих «соратников» стволов. — Тебя чем кормили сегодня утром?

— Ты наглый, Ахмед, — обличающе выставил палец Арзу. — Ты думаешь, тебе все с рук сойдет, да? Думаешь всю жизнь укрываться за спиной брата? Ты не только наглый, но и глупый! Только последний баран мог приехать сюда после того, что произошло между нами.