Кровные враги

Вместо ответа Эрик вновь пошевелил бедрами, выбивая нежный стон из груди любимой. И глубоко погрузился в ее тело.

Малышка Ли застонала громче. Эрик чувствовал, как девичье тело принимает его всего. Да так идеально, точно сложились два кусочка одного пазла.

— Все, что пожелаешь, жена моя, — глухо пробормотал Эрик.

А Ли…. Девушка была обескуражена эмоциями. Ее тело натянулось, словно струна. А каждая клеточка устремилась к этому мужчине. Пусть и малознакомому, жуткому, безумному. Еще и вампиру.

Лиен тихонько рычала, не соображая и не ориентируясь в пространстве.

А Эрик будто чувствовал ее жажду. Перевернулся на спину. Утягивая девушку за собой. Устроил на своем могучем теле так, чтобы ей было удобно. И прижал ее лицо к своей шее.

Лиен послушно вонзила клыки в пульсирующую венку.

Эрик рычал, а его руки крепко сжимали хрупкое тело девушки. И когда острые клыки вдруг разжались, юркий язычок торопливо заскользил по ранкам, Эрик уже не контролировал своих действий.

Сильные руки удерживали покатые бедра, а напряженная плоть вновь и вновь покоряла тело юной красавицы.

Эрик не ждал, что малышка Ли вот так легко признает его своим. Он готовился к долгому противостоянию. Готовился к переговорам с Симиром. Не исключал даже поединка с отцом своей избранницы.

Но Лиен, вонзив острые коготки в его напряженные плечи, вдруг сжала свои клыки на его плече, а следом сипло прошептала:

— Я принимаю тебя! И пусть Великая Луна станет свидетелем!

Всего один удар сердца вампир думал, что счастливее быть просто нельзя.

И Эрик вновь подмял хрупкое тело любимой собой.

Ли тихонько пискнула, когда могучее тело вампира придавило ее к мягкой постели. Нет, девушка не возражала. Ей было невероятно приятно, хорошо и радостно. И еще куча эмоций разрывали грудную клетку.

Боги! А ведь она только что взяла в мужья этого мужчину.

А между тем герой и легенда не собирался двигаться. Кажется, он был в полнейшей отключке.

А у Ли не хватало сил, чтобы выбраться из приятного, но плена.

— Эрик? — тихонько позвала Ли.

Лиен смущалась еще и по той причине, что между бедер было влажно. Следы их страсти пачкали шелк простыни, и волчице стало вдруг невероятно стыдно.