Кровавый бог

Первая премию будет выплачена тому, кто сумеет убить Арпурета. Вторая — тому, кто сообщит, где прячутся кровавые колдуны.

— Да, мысль о том, чтобы завладеть такой суммой, а также прославиться, сможет отвлечь наших игроков от размышлений о недавнем разгроме, — согласился Гупта, — единственное, премии недостает некоторой округлости. Скажем, пусть будет не двести тысяч, а двести пятьдесят. Четверть миллиона с точки зрения пиар-технологий звучит намного привлекательнее, чем двести тысяч.

— Согласен, увеличение суммы непринципиально, с нашими-то фондами, — сказал Джо Смит III, — хотя, конечно, со второй задачей не будем иметь иллюзий.

— В данный момент это не важно, — сказал Манивальд, — пусть люди думают, мало ли кто сможет что придумать, не будем недооценивать потенциал наших игроков. С увеличением суммы тоже согласен.

Один за другим и другие лидеры поддержали и идею о премиях, и об округлении суммы каждой до двухсот пятидесяти тысяч золотых монет.

— Я вот что еще предлагаю, — сказал Гупта сразу после этого, — давайте не только назначим премию, но и разместим где-нибудь эти суммы в надежном месте. Пусть любому игроку нашего альянса можно будет прийти, поглазеть, как лежат две горки золота. Так сказать, будет еще и визуальная стимуляция к подвигам.

С этой идеей тоже согласились, горки золота для обозрения решили выставить во владениях того же самого Гупты. Его люди отыскали в горах хорошо укрепленный город, в королевском замке которого и решили выставить премии для обозрения.

Манивальд даже заподозрил, что Гупта в реале работает пиарщиком или рекламщиком. Уж больно он был склонен к предложениям в этих сферах.

— Хорошо, раз с этим разобрались, в повестке дня у нас опять первый вопрос, по поводу коалиции, — вернулся к первоначальной теме Гупта, — насколько широкую коалицию мы будем создавать? Есть много вариантов. Первый — позвать все кланы, входящие в первую двадцатку. Второй — все кланы из первой сотни.

— Имеет значение и другой вопрос, — сказала Минчжу, — на каких условиях мы их пригласим? Готовы ли мы отказаться от части своей доли в прошедшем разделе местных земель?

После этого вопроса на некоторое время повисла тишина. Он был очень болезненным. Кланлидеры уже успели привыкнуть к мысли о том, как разбогатеют, захватив огромные местные земли в свое полное распоряжение.