Кровавый бог

Мало ли, против клана развернули информационную войну, роняющую его репутацию в глазах игрового сообщества, или кто-то целенаправленно переманивает лучших игроков?

— Так вот, за два дня ушло три неплохих игрока. Без объяснения причин. На контакт не выходят, на письма не отвечают. Такое впечатление, что вообще бросили играть. Анализ программы показал, что у них есть один общий момент. Перед исчезновением они посетили данж «Железная воля».

Как же! Манивальд прекрасно помнил, что совсем недавно купил этот данж у Троя, и как всё собирался его тоже посетить, но все не складывалось со временем.

Просто вывел инфу о нем в общий доступ, как и с другими данжами клана, чтобы игроки сами разбирались, что именно посетить, чтобы получше прокачаться на индивидуальной основе. Такую политику с индивидуальными данжами с быстрым откатом проводили и другие кланы.

— Я посмотрел также отзывы на нашем внутреннем сайте по данжам от других игроков, кто данж прошёл, но из игры и клана не вышел. Они впечатляют. Скажем так, ни один не отвечает нашей политике не использования мата на внутренних ресурсах.

И одним или двумя нехорошими словами в них не ограничиваются.

— Даже так? — впечатлился Манивальд.

В клане было правило, что использование мата в чате допускалось только в период боевых действий. А вот за нецензурные комменты в мирное время полагались немалые штрафы за каждое слово. Все знали об их размерах, и точно могли посчитать, на какую сумму влетят, если будут игнорировать эту политику.

— Знаешь, ты меня заинтриговал! Схожу-ка я сам в этот данж! — решил Манивальд, — а как вернусь, так и решим, что с ним делать.

Заходи через пару часиков, переговорим. А наши импульсивные игроки… Эх, молодёжь, молодежь, вечно раздуют из мухи слона, и все приходится самому проверять!

Через два часа дисциплинированный и исполнительный Трумзан подошёл к двери шефа.

— Слышь, бесполезно это, не сможешь ты с ним сейчас ничего решить! — неожиданно заговорил часовой, когда кадровик потянулся к ручке двери.

Трумзан очень удивился. Часовые обычно в дела начальства не лезли.

— Почему это? — спросил он.

— Ну как тебе сказать! — орк, которого Трумзан знал как молчаливого и косноязычного, замялся, — а, черт, впрочем, ты же тоже начальство, вот сам и разбирайся!

Удивленный таким странным комментарием кадровик потянул дверь на себя. Представшее перед ним зрелище шокировало. Манивальд был на месте, но, действительно, вряд ли что с ним сейчас можно было обсуждать.