Кризисный центр \

– Во времена второй мировой войны мне доводилось видеть такое, что проделки нынешних маньяков кажутся незатейливым подражательством. И обрати внимание, Шон: дикие расправы творились не нами и даже не нашими далёкими потомками, а чистокровными людьми.

Он присел на корточки перед телом убитого. Трудно было догадаться, что алый летний костюм, надетый на мёртвого мужчину, на самом деле был сшит из белой хлопковой ткани. Рубашку и бриджи исчертили десятки длинных разрезов – и эти разрезы не ограничились одеждой, проходя дальше, глубоко в тело жертвы.

– Его располосовали когтями, – мрачно высказался Шон.

– Или скальпелем, – возразил Эрл.

– Для скальпеля слишком глубокое проникновение в тело. Да, лезвия у них достигают 15 сантиметров, но посмотри, как расположены раны: дорожками по четыре линии.

– Дай мне остроконечный скальпель максимального размера, и я изображу такие же без участия когтей.

– Такие же ровные на одинаковом расстоянии друг от друга? Сколько времени ты на это потратишь? Извини, исправлюсь: не ты потратишь, а человек. А все раны были нанесены практически одновременно, поскольку кровоточили с примерно равной интенсивностью.

– Поверь, я знаю виртуозов клинка, которые уложатся в десять секунд, с помощью одного лезвия вот так вот избороздив тело, и они являются людьми. Вижу, жертва не извивалась и не сопротивлялась: шок от массивного кровотечения моментально вызвал потерю сознания, и мужчина упал там, где мы его видим сейчас.

– Может, существо не мстило, а просто хотело насладиться болью и страданием жертвы, – хрипло предположил молодой сержант, замерший в дальнем углу комнаты и старающийся смотреть исключительно в окно, на зелёную лужайку у дома.

"– Это эффективнее сделать без кровопускания и вообще без оставления следов на теле, – хладнокровно возразил Эрл. – Так, что жертва сама не поймёт, что на неё напали.

– Как это?! – недоверчиво развернулся к нему сержант.

Кровь внезапно отхлынула от лица недоверчивого офицера.