Кризисный центр \

– Какой диагноз вам поставить – это мне решать, – вкрадчиво напомнил психотерапевт.

Элен насторожилась. Услышь она такую реплику в другой стране, заподозрила бы, что доктор вымогает взятку, однако здесь подобное было маловероятно. Директор дорогущей частной клиники по определению был в Америке о-оочень богатым человеком и уж точно не стал бы рисковать профессиональной репутацией ради «пособия» от клиента. Особенно столь стеснённого в средствах, как она.

– И когда вы поставите диагноз? – осторожно спросила Элен.

– Когда вы честно расскажете мне всё о своих галлюцинациях в баре.

– Прекрасно, услышьте правду в моих словах: у меня не было галлюцинаций! – резко выпрямилась Элен. – Эмоциональный срыв на фоне переутомления и стресса был, галлюцинаций – не было.

– Очень рад, что мы перешли к конструктивной беседе, – широко улыбнулся доктор. – Итак, вы отрицаете, что видели в баре монстров?

– Я отрицаю, что мне мерещились вампиры, драконы и прочие сказочные существа. Устроенный мною дебош – следствие сдавших нервов, на этом всё.

– Посмотрим, не возникнут ли у вас галлюцинации в ближайшие дни. Если вы послезавтра с полной убеждённостью заявите мне, что не видите вокруг себя страшных чудовищ, я выпишу вас, как сказано: «с чистой совестью». Отдохните, Элен, три года без отпуска – это не дело. У больницы собственный прекрасный парк, огромный бассейн (между прочим, с дельфинами), библиотека и спортзал, а наши повара отменно готовят. Рассматривайте своё пребывание здесь, как долгожданный и заслуженный отпуск, договорились?

– Если пообещаете, что в понедельник «отпуск» завершится, – натянуто улыбнулась Элен.

– Обещаю, мы встретимся утром понедельника и всё решим."

"Доктор Хэлл смотрел на неё и по-доброму усмехался, а Элен тщетно подавляла отчётливо ощущаемое страстное влечение к нему. С каких пор её стало тянуть на первых встречных, пусть даже сногсшибательно красивых? Что за наваждение? И ведь на химию эффект уже не спишешь!

– Один вопрос мне необходимо решить прямо сейчас: у меня дома живёт кошка.

До среды у неё нет занятий со студентами, так что она не обязана появляться на кафедре: скажет позже, что у неё случился прилив научного вдохновения, и она корпела над диссертацией, забыв про телефон, поставленный в беззвучный режим.