Кромешник и его светлое чудо

Своеобразная забота со стороны Джета, чтобы с не подошедшей принцу кандидаткой ничего не случилось.

— Мыр, — позвал Барт, отвлекая от работы.

— Скоро поднимусь, — пообещала я и напитала силой последнюю руну на медальоне. Тринадцатом маячке из запланированных двадцати.

Накатила слабость, и я опустила голову на прохладный стол. Спать, спать... Как же я хочу спать! Отдохну минуту и последую за шмырем наверх.

— Фил, нельзя же так, — мягко пожурил голос, который я бы слушала вечно.

Теплые, широкие ладони опустились мне на спину.

Захотелось замурлыкать, как кошка. Подавив странное желание, я задала вопрос:

— Что нельзя, Мэтт?

— Загонять себя, Филиппа. Ты постоянно работаешь.

— Так отвлеки меня, — предложила я с готовностью.

Он стоял позади, нереальный и неуловимый, как дрема. Загадочный, безумно сильный воин Тьмы, которого почему-то потянуло к чудаковатой изобретательнице.

— Есть предложения? — шепнул Мэтт, наклонившись ниже.

Его близость будоражила, пробуждая незнакомые ранее желания.

О, у меня были только неприличные предложения! И я, девушка простая, не стала скромничать, тотчас озвучила одно из них:

— Помоги мне с названиями артефактов!

На миг замерев, Мэттхольд продолжил прерванный массаж.

— Точно, я ведь обещал. Расскажи, какими ты не довольна? Может, над чем-то безымянным работаешь?

Может, рассказать о карте? Надоело видеть ухмылки при слове «многоглазка».

Я сдержалась и назвала первое, что пришло в голову:

— Лизалка.

"Пальцы на моих плечах замерли.

— Кхм, это какой-то артефакт-леденец? — помедлив, спросил Мэтт.

— Э-э, нет, — я даже растерялась, не понимая, почему именно такая ассоциация. Это ведь так просто: связать процесс пробы еды со словом «лизнуть». Не «съедалкой» же мне нужно было ее назвать!

Когда я объяснила, Мэтт немного посмеялся, но по-доброму, необидно.

И предложил другое:

— «Указатель вкуса». На артефакте ведь будут загораться отметки, правильно?

— Да, — закивала я, — на мешалке есть шкала.

— Тогда еще можно «Шкала вкуса».

О, одно изобретение — и сразу два хороших названия!

Говорили мы долго. Даже возникло опасение забыть названия — настолько их было много. Эстетическое удовольствие — вот во что превратилось неожиданное свидание.

А еще были чуткие пальцы, которые творили настоящее волшебство, прогоняя из моего тела усталость. И восхитительное волнение от близости мужчины.