Кромешник и его светлое чудо

Поцелуев и нежных признаний маловато, но я кивнула.

— Так, для поиска Поцелуйного задействуем и моих сестер! — решительно заявила Верея.

Они подходили по возрасту, но что скажет лорд Кимстар? Он их опекал, как родных дочерей.

— Насчет Карола не переживай — уговорю.

И она выполнила обещание, когда ее супруг вернулся.

Вечером третьего дня, закончив собирать данные для артефакта поиска, я попрощалась с лордом Кимстаром, сообщив, что больше не буду мешать.

Вместо того чтобы бурно обрадоваться, он предупредил:

— Будь осторожна, Филиппа.

— Так это же хорошо!

— Не очень, начался передел власти среди бандитов, да и тревожно мне что-то за тебя.

— Я постараюсь быть аккуратней, — пообещала искренне, не отмахиваясь от предупреждения.

Говорят, у людей, которые вынуждены заботиться о многочисленных родственниках, часто развито предчувствие, к их словам лучше прислушиваться.

Вскоре я убедилась, что утверждение не врет.

Утром следующего дня к воротам моего двора курьер на велосипеде доставил букет и коробку от Вирекса.

— Леди, заберите, пожалуйста! — взмолился паренек, когда я прочитала карточку и хотела захлопнуть ворота. — Выбросите сами, мне нельзя."

"Я не хотела забирать, даже смотреть, что в коробке, но курьера было жаль — ему не заплатят в конторе, если вернется с подношением, а выбрасывать, он прав, нельзя из-за магического договора.

Когда курьер отъехал, я открыла коробку.

Ха! Подарок — совсем не подарок. Вирекс вернул артефакты, которые с меня сняли, прежде чем затянуть на крышу башни.

И все же я проверила прямо на улице, ожидая подвоха. Чисто, впору удивляться, что ночной король повел себя честно. Может, не так уж он и плох? И обладает остатками совести?

И все-таки я не буду носить этот комплект, пусть полежит в мастерской, в особом сейфе, который «гасил» артефакты, заставляя их на время засыпать.

Шикарный букет я поставила в гостиной. Барт долго его нюхал, недовольно фыркал, но ронять не стал.

— Не понравился, но не к чему придраться? — догадалась я.

Шмырь мяукнул и боднул меня в коленку, выпрашивая положенную порцию ласки и нежности.

Я была не против почесать за ушком.