Красный вервольф 4 (СИ)

Хорошо хоть причиндалы чертов Лаврик не повелел отрезать. Я, конечно, человек хладнокровный, но кое-какие вещи мне делать как-то не очень хотелось.

Так. Я выдохнул, припоминая последовательность. Руки и ноги привязать к вбитым кольям в форме звезды. Три рваных царапины на груди и вольфсангель на лбу — это он из моей импровизации взял. А вот остальные знаки какие-то другие. Такие же самые и в бумагах подготовленных встречались."

"А, бл*ха! Бумаги! Надо же для них тайник какой-то оборудовать. Чтобы вроде как тайный, но легко находился.

Я перешагнул через распластанное на полу голое тело и подошел к стене. Ага, вот тут кладка слегка раскрошилась, и если подцепить один из кирпичей, то можно его вытащить… Я ухватился за него пальцами и принялся расшатывать, как больной зуб. Кирпич вывалился, оставив в стене зияющее прямоугольное отверстие. Годится! Я сунул в дыру стопку листов и вложил кирпич обратно. Надо только теперь его как-то пометить, чтобы точно мимо не прошли. Что бы такое придумать? Не рисовать же стрелку с надписью «Здесь тайник!»

— Что… Что происходит? — вдруг простонал распятый на полу Пферинг.

Эй, какого черта он еще жив?

Глава 10

— Мурат Радикович, можно вас на минутку? — я встал на пути у особиста, всем собой излучая дружелюбие. Специально караулил. Точно знал, что в какой-то момент он обязательно направится в сторону Кузьмы. Не сможет он вот так просто оставить в покое сбежавшего коллаборанта. Первую пару дней лесник лежал, не вставая, надежно укрытый от его внимания стенами госпиталя, а сегодня выбрался подышать воздухом.

И заодно простирнуть в ручье свои вещички. Как раз погода случилась относительно теплая. И в тот же момент Хайдаров намылил лыжи в его сторону.

— Я занят, — Хайдаров попытался отодвинуть меня с дороги.

— Я не отниму много времени, — дипломатично и мягко продолжил я.

Хорячьи глазки особиста зло сверлили мое лицо. Кулаки сжимались-разжимались. По роже было видно, что Хайдарову страсть, как хочется вцепиться мне в глотку.

Но несмотря на все странности, руки оказались коротки. Почти всемогущему в любое другое время особисту дали неиллюзорного пинка под зад. И это его явно бесило. Меня он трогать сейчас не может, но вот на моих людях может отыграться. А я за них все-таки отвечаю, значит надо вписаться.

— Посидим вон там на пригорочке, погода хорошая, — сказал я, кивнув в сторону берега ручейка. Место и впрямь было красивое, особенно сейчас, когда все усыпано золотыми листьями.