Красный вервольф 4 (СИ)

Я, пригнувшись, пробежал вдоль калитки и нырнул в куст черемухи. Высунул оттуда голову под прикрытием веток. Голые ветки — такое себе прикрытие, конечно, но по ночному времени не заметят.

В первую очередь, сколько их.

Так. Трое рядом с домом. Один вон в тех кустах. И если бы я планировал учинить какую-то диверсию, то вон за тем столбом поставил бы соглядатая. Чтобы следил, как бы со стороны школы кто не появился.

Вот с того места я и начну. А если там никого, то следующим будешь ты, подкустовный выползень.

Я скользнул рукой за голенище и вынул заточку.

Задумался ненадолго. Может просто тревогу поднять? Тогда сбежится немецкая охрана, и с этих пшеков нацистскую форму вместе с кожей снимут.

А, успеется! Азарт уже защекотал кончики пальцев, так что я переместился вдоль забора и затаил дыхание. Точняк, есть кто-то возле столба! Прижался к нему, как к родной мамочке, чтобы не разглядеть было. Но головой крутит. То в одну сторону посмотрит, то в другую.

Двигался я синхронно с его подбородком.

"— Вот курва, ты хотел сказать? — злорадно прошептал я. — Минус один.

Я осторожно опустил тело на землю, и мертвый пшек свернулся вокруг столба каралькой.

А я снова нырнул под укрытие кустов рядом с забором.

Три-два-один. Ну что, отряд не заметил потери бойца?

Я прислушался. Кипиш не поднялся, кусты не трещали. Чисто снял, молодец дядя Саша!

Теперь тот, что в кустах.

Что там творят остальные трое?

Бл*ха, кто-то уже в дом пролез, дверь приоткрыта! А остальные двое где?

Ага, вон там, зарраза! У окна притаились. Один со ставнями возится, другой на корточках рядом сидит. Спальня не Зоси, а… Как же вторую сестру-то зовут?

Надо их тоже кончать, чем меньше врагов разом, тем лучше.

Главное, чтобы тот, кто в доме не услышал.

Я приготовился к броску и краем глаза заметил движение слева.

Кто-то еще?

Или показалось?

Ничего…

Башка пшека в немецкой фуражке высунулась из кустов на расстоянии вытянутой руки от меня. Вот и умница, иди к папочке, пшек сраный!

Я ухватил его за шею и рванул. Тот издал хрюкающий звук, задергался, грохнул кулаком по забору.

Хрясь!

Шейные позвонки хрустнули, и тело мешком повалилось в кусты. С оглушительным хрустом!

— Тише ты, курррва! — раздалось от дома.