Красный вервольф 4 (СИ)

— Понимаешь, Мартин, мы оказались в дурацком положении, — вздохнул Анхель. — Ты ведь слышал про фрау Шмидт?

— Ту, которая в Тюрингии занимается обучением собак речи? — спросил Мартин.

— Да-да, каждая собака знает, что в ее школе эрделя научили выкрикивать «Мой фюрер!» — хохотнул Анхель. — Вот только ценность проведенной там работы оказалась… гм… сомнительной.

— Я слышал, что эту собачью школу в Тюрингии курировал рейхсфюрер лично, — штандартенфюрер присел на корточки, позволив мохнатой черной собачке облизать свое лицо.

— Рейхсфюрер не может разбираться детально во всех проектах, которые курирует, — понизив голос, ответил Анхель. — Не знаю, какие у него отношения с фрау Шмидт, но мне кажется… Нет-нет, извини. Не хочу пересказывать бессмысленные сплетни. Суть в другом. Материалы этой школы оказались совершенно бесполезными для наших целей. В сущности, нам все пришлось начинать сначала. Поэтому у нас такое разнообразие пород.

— Это я понимаю… — задумчиво проговорил штандартенфюрер.

 — Но ведь старую собаку новым приемам не научишь.

— Зато у нее можно кое-чему научиться, — усмехнулся Анхель. — Мартин, ты в самом деле хочешь, чтобы я начал вдаваться в подробности? Мне ведь только повод дай, я могу часами об этом говорить.

— Если мне станет скучно, я тебя остановлю, — штандартенфюрер принялся трепать другую собаку.

Мне было с одной стороны любопытно, тем более, что Анхель был действительно неплохим рассказчиком. А с другой стороны, мне казалось, что я трачу время на ерунду.

По приказу Лаврика я должен просто заманить Анхеля в уединенное место, прикончить и распанковать вольфсангелями и прочими мистическими знаками. И скрыться, устроив пожар. А я вместо этого слушаю про славянские мифы о псах, сопровождающих души в загробном мире, про капища, на каждом из которых есть защитный идол такого вот пса, и он единственный, который ставят не вертикально. И что пресловутый Красный Вервольф — это тоже не случайное явление. Потому что в старину у славян существовало поверье про духа-мстителя в волчьей или собачьей шкуре, который уничтожал врагов и обидчиков. Я даже преисполнился некоторой гордости за свою спонтанную выдумку, которая, оказывается, полностью соответствует древним славянским преданиям. Хотя и подумал, что эту сказочку мог сочинить какой-нибудь ехидный деревенский старикан, чтобы жути на фрицев нагнать побольше.

— Это все очень интересно, — криво усмехнулся штандартенфюрер.