Красный вервольф 4 (СИ)

 — Самая главная их ошибка была в том, что они думали, что собаку-убийцу можно воспитать из любого щенка крупной породы. Но это не так! Мои отец и сестра уже очень давно тренируют собак-поводырей, а это, считай что, примерно то же! Вот только они берут в дело вовсе не любых щенков, там требуется очень долго и вдумчиво выбирать!

— Собак-убийц? — переспросил я.

— Ну да! — Зося схватила уже изрядно опустевшую бутылку и снова наполнила стопки. — Очень многие важные лица держат собак. И если эти собаки воспитаны определенным образом, то они по команде смогут убить хозяина.

— Но это же довольно долго, разве нет? — спросил я, сделав вид, что пью. — Собаку нужно сначала воспитать, а потом еще как-то этому важному лицу подсунуть.

— Да нет же! — Зося нетрезво засмеялась. — Это только опыты. По-настоящему они хотят не собак дрессировать, а людей, которые смогут отдавать эти команды на расстоянии, — она наморщила лоб, пытаясь припомнить, что ей говорил отец. — Телепатия. Собачья телепатия, вот чем они занимаются.

"— И насколько это успешно? — спросил я, поневоле вспоминая, разговор пожилого шарфюрера с Зиверсом по телефону. С одной стороны, звучало как какой-то бред, с другой… Ну фиг знает. Я ни разу не специалист, для меня и воспитание собаки-поводыря — это какая-то магия. Вдруг телепатическая связь человека и собаки и правда существует? Знакомые-собачники стопудово в этом уверены…

— А в Париже ведь есть модные магазины? — спросила Зося. Ей явно было не очень интересно разговаривать о делах своего отца и сестры.

— Милая, Париж — это сердце моды, — заверил я. — Мы обязательно купим тебе ворох самых красивых платьев. Кстати, тебя не потеряют на работе? Мы не слишком надолго задержались?

Я скорчил озабоченное лицо и посмотрел на часы. Зося вскочила с моих колен и принялась торопливо убирать со стола следы нашего «банкета».

Когда мы возвращались в школу, я держал ее за руку и обжигал влюбленными взглядами. Мало ли, вдруг мне понадобится от нее что-нибудь еще… Пусть считает, что наивный французский эмигрант без памяти в нее влюбился.

Когда мы вывернули из-за угла к крыльцу, она вдруг охнула, вырвала у меня свою руку и отшатнулась на «пионерское расстояние».

— Пожалуйста, сделай вид, что между нами ничего нет, — тревожно прошептала она. — Это мой жених…

Я проследил за ее взглядом.

Да ладно!

Жених, серьезно?

На крыльце стояли двое — пожилой шарфюрер и мой дед, Анхель Вольфзауэр. Вряд ли Зося собралась замуж за шарфюрера.