Кречет (СИ)

— Гибче нужно быть, сынок. Вычеркнуть человека из жизни просто. Но она ведь может и так обернуться, что сегодня ты готов его прибить, а завтра уже за него любого порвёшь в клочья."

"— А ещё ты говорил, что если есть возможность избежать обострения без урона для себя, то лучше лишний раз не нагнетать.

— Так уверен, что набьёшь ему морду?

— На все сто.

— Ладно. Тогда разогревай обед, а я пойду гляну, как там дела у Глафиры, и сразу назад.

— Ага. Сделаю.

Глафира помогает бате управляться в нашей небольшой гостинице.

Я как раз закончил накрывать на стол, когда отец вернулся и сел напротив меня. Ели по обыкновению молча и быстро. У бати привычка ещё со службы в космодесанте, а меня уже он приучил. Не то, чтобы подгонял, просто личным примером.

— Ну и как, планы на дальнейшее не изменились?

После обеда, отец по обыкновению устроился в кресле и закурил древнюю как мир трубку. Трофей одной из боевых операций, хотя при каких именно обстоятельствах она попала ему в руки он не рассказывал. Как впрочем и о винтовке, что висит в на стене напротив. Полагаю, что это связано с мамой. О ней я знаю совсем немного, отец особо не распространяется. Три её фото стоят на полочке. И ни одной, где бы они были вдвоём.

— Всё в силе, батя. Послезавтра иду на вербовочный пункт и записываюсь в космодесант. Раньше начну, раньше закончу. Нейросеть третьего класса за казённый счёт, а если повезёт то и четвёртого. Как по мне, то оно того стоит.

— Но ты ведь не связываешь свою жизнь с флотом? Так может и ну его?

— За всё нужно платить, батя. Мне проще отслужить, а не становиться чьим-то должником. Ты же сам служил.

— Потому что хотел этого. И служил с удовольствием, пока меня не попросили на пенсию.

— Как по мне, то нормальный ход. Пять лет, и я получу желаемое.

— Целых пять лет, Клим. Словом, я тут подумал… Нет тебе нужды идти на службу.

— Мы внезапно разбогатели? — улыбнулся я на подобное заявление.

— Я, нет. А вот ты… Выслушай, — сжав пальцы так, что побелели костяшки и хрустнул чубук, как-то уж совсем угрюмо произнёс отец.

Признаться я даже вздрогнул от неожиданности. Он всегда бережно относился к своей трубке.