Кречет (СИ)

К этому моменту Малой умудрился полностью очистить ангар от посторонних, обеспечить отправку для встречи всего лишь двух полицейских, и наличие на борту катера только трёх человек. Техники и пилот то, что нужно, для получения полного доступа к управлению катером.

Заодно Николай позаботился о полной изоляции ангара, чтобы никто не понял, что вообще там творится. А находящиеся внутри не смогут выйти в сеть по одному щелчку его пальцев. А ещё направил одного из ремонтных дроидов провести регламентные работы с антенной передатчика катера.

Конёк чётко вывел меня на посадку и я опустился на лётную палубу на последних граммах топлива. Промахнись, и пришлось бы ждать пока меня выловят. Это если бы не влепился со всего маху в корпус станции, в случае нехватки горючки для торможения. Тогда дела мои были бы швах. Мог бы и разбиться.

Я откинул фонарь скутера, извлёк Конька, с которым уже давно не расстаюсь, прихватил гранатомёт со штурмовым игольником и выбрался на палубу.

— Сержант Ху Тхэ Мин, полицейский участок станции Андон. Под протокол. Вы готовы интернироваться на данной станции.

— Ничего не гложет, Тхэ Мин? Ты предлагаешь мне, русскому разоружиться, тогда как ваше государство Когурё появилось стараниями Российской империи.

— Это не имеет значения, — шлем качнулся из стороны в сторону. — Назовитесь и скажите готовы ли вы интернироваться или нет?

Держится с достоинством, и где-то даже высокомерно. Чувствует паршивец силу за своими плечами. Ну да ничего. Мы тебе крылышки подрежем.

— Ефрейтор Российского императорского флота Рязанцев Клим Витальевич, кавалер орденов Георгиевского креста и Мужества. И нет, я не намерен складывать оружие. Напротив, предлагаю тебе сержант положить свою пукалку на палубу, — я указал на пистолет в его кобуре, — и не сопротивляться, пока я буду тебя связывать.

— Я…

— Ты сделаешь как я сказал, или умрёшь, выбор за тобой, — я направил ствол штурмового игольника ему в живот. — Даже не надейся. Ты не сумеешь ни с кем связаться, и никто не придёт на помощь. Мой специалист позаботился об этом.

— Я думал, что мы с русскими союзники.

— Я тоже думал, что вы наши союзники, пока вы не предали нас.

— Мы не предавали.