Красная роза печали

Тотчас же из дверей выглянула Ксюша и помахала ему рукой.

– Ну что?

– Тут она, тут, – громко зашептала Ксюша, – скоро выйдет, ей в банк надо. Такая… брюнетка, в черном пальто.

Брюнетка так брюнетка, покладисто согласился Сергей, хотя он лично предпочел бы блондинку. Он вышел из подворотни и остановился, закурив сигарету, так чтобы видеть вход «Далилы». Сегодня прохладно – начало ноября, скоро начнутся морозы, Сергей забыл дома перчатки и стал уже замерзать, как дверь салона открылась и оттуда вышла совершенно потрясающая девица в черном длинном пальто в талию.

«Вот это да! – мысленно присвистнул Сергей. – Что такая красотка может делать в этом задрипанном салоне? Неужели причесывается? С трудом верится».

Тут он вспомнил Ксюшины слова про брюнетку и черное пальто и со стыдом сообразил, что шикарная девица и есть бухгалтер Татьяна Валентиновна и что если он, Сергей, сейчас не поторопится, то рискует упустить важного свидетеля.

– Девушка, девушка, можно вас на минуточку!

Девица продолжала идти спокойным шагом, даже не повернув головы и не сбившись с ритма. Походка у нее – закачаешься. Сергей припустился быстрее, забежал перед девицей и остановился прямо перед ней, так что она вынужденно замедлила шаг.

– Простите, вы – Татьяна Валентиновна Королева?

Она не ответила, только сверкнула глазами. Сергей полез в карман за удостоверением, тогда девица спокойно обошла его, как будто он пустое место, и хотела продолжить путь.

– Я к вам по делу, я из милиции, – но проклятое удостоверение, как назло, провалилось за подкладку куртки.

Он сделал несколько суетливых движений, пытаясь достать его, а девица опять ничего не сказала, только в глазах у нее появились насмешливые искорки. Она окинула его взглядом с головы до ног, и Сергей покраснел, увидев себя ее глазами: недорогая куртка, к тому же с оторванной пуговицей внизу, да еще, как назло, забыл перчатки, так что выглядит замерзшим и несолидным.

– Я не шучу, я действительно из милиции.

Удостоверение наконец нашлось, и он сунул его девице под нос. Она не стала читать, только приподняла левую бровь.

– Вы что – глухонемая? – в раздражении проговорил Сергей.