Красная роза печали

– Ну, чего, Витек, у вас тут стряслось?

Витя снова подробно рассказал о событиях.

– Ну, вы даете, в натуре! Кто ж мог ее замочить? С нами у нее вроде все тип-топ, тамбовские в этот район с прошлого года не суются… Выходит, гастролер, не иначе… Ну, мы с ним разберемся. Ты смотри, Витек, если что знаешь – чтобы не тихарить.

– В натуре, – невозмутимо ответил Витя.

Его не очень беспокоил визит Дениса. Гораздо больше его беспокоил другой визит. Пятнадцать минут назад Людочка испуганным шепотом сообщила, что к ним выехал Павел Аркадьевич.

Сам звонил!

Кто такой Павел Аркадьевич, никто толком не знал, но это единственный человек, при котором Мадам становилась тише воды, ниже травы. Он неторопливо проходил в ее кабинет, они запирались изнутри, и час-два оттуда не доносилось ни звука. То есть оттуда и не могло ничего доноситься – дверь достаточно толстая, и голоса обычного человека не слышно. Но голос Мадам такие преграды преодолевал без труда. И только при Павле Аркадьевиче…

И вот через полчаса после ухода Дениса в дверях показался сухонький старичок в темно-бежевом кашемировом пальто.

Шофер никогда не сопровождал его, оставался дожидаться на улице. Павел Аркадьевич неспешно проследовал к кабинету Мадам, вопросительно взглянул на Виктора. Тот, мгновенно покрывшись испариной, бросился открывать дверь. Павел Аркадьевич вошел в кабинет и оставался там минут двадцать, после чего позвал Витю. Небрежным жестом он указал Вите на стул для посетителей. По тому, как удобно он развалился в кресле Мадам, Витя понял, что и хозяйке приходилось при Павле Аркадьевиче сидеть на неудобном гостевом стуле.

Павел Аркадьевич не торопился. Он закурил тонкую темную сигарету, не предлагая собеседнику, придвинул к себе пепельницу и заговорил негромким скрипучим голосом, изучающе рассматривая Виктора:

– Жалко Марианну. С работой она справлялась. Характер, конечно… Но положиться на нее я всегда мог.

– Так, выходит, не она хозяйка?

– А я тебе разрешал говорить? Когда разрешу, тогда и будешь.

Я не затем приехал, чтобы слушать, а затем, чтобы ты меня слушал. Сейчас у меня здесь другого человека нет, ты вместо Марианны станешь работать. Пока. Если прибыль снизишь – пойдешь на улицу. На этом все, – старик указал Виктору на дверь.

Минут через пять он покинул кабинет и, ни с кем не прощаясь, удалился. Виктор проводил его потрясенным взглядом. На расспросы перепуганной Людочки он ответил одной лишь фразой:

– Он назначил меня Мадам.