Красная роза печали

Павел Аркадьевич успел только заметить, что со спины этот человек кажется гораздо моложе, не старше сорока.

Артур тут же сам сел на водительское место. Он потирал висок и выглядел как-то растерянно, видно, не понимая, что это с ним приключилось. Куракин хотел наорать на водителя, но вовремя себя остановил, сообразив, что проку от этого не будет никакого – Артур ничего не помнит, да и ни в чем не виноват. Посмотрев на карточку с израильским адресом, Куракин выбросил ее в окно машины: выцарапывать деньги из-за границы сложно и небезопасно, пожалуй, что придется на этих деньгах поставить крест…

Расставаться с деньгами, однако, Павел Аркадьевич удивительно не любил, и, пока машина плавно двигалась по набережной Невы, в голове у него зародилась идея: можно кое-что предпринять, чтобы вернуть хотя бы часть утраченной суммы.

Прошло две недели. Наступила зима. Народ помаленьку начинал готовиться к встрече Нового года. Выпал снег, на улице стало светлее, и настроение у людей немного повысилось, в предвкушении праздника все кажется не так уж и плохо.

Сергей выскочил из лифта и заметил, что дверь соседей открыта настежь.

– Теть Надя, ты дома? – обрадованно крикнул он.

– Дома, дома.

Надежда две недели ухаживала за больной матерью, ту положили в больницу, и хоть все оказалось не так страшно, но больница далеко от дома, поэтому домой Надежда приезжала редко, только чтобы приготовить мужу обед и проведать кота, а так ночевала у тетки поблизости от больницы.

– Поправилась бабушка?

– Более-менее. Ты давай, заходи, я соскучилась."

"– Так, – сказал Сергей, переступая порог квартиры, – про Сан Саныча я не спрашиваю, опять он отсутствует.

– Сегодня я даже и не знаю, где он, – отмахнулась Надежда, – ослабила контроль. Что у тебя нового? – и, видя, что Сергей нахмурился, поспешно добавила: – Чай будешь пить? У меня сегодня торт.

– Ну ладно, – подобрел Сергей. – Что ж, решено дело про маньяка с розой закрыть за неимением улик.

– Как же так?

– А вот так.

– Это ты мне рассказывал в прошлый раз!

– Дальше, улетела она в Израиль и там пропала. Нет ее и все, исчезла.

– Искать надо!

– Кто там станет искать? Им-то что до нее, она же у нас преступница, а не у них. Поискали для проформы и бросили. А тут убийства-то прекратились, вот начальство и распорядилось дело закрыть.