Красавец опекун

Сестры пришли на задний двор одна за другой, привлеченные теплой весенней погодой и головокружительным ароматом цветов, росших на клумбах и каменных плитах. Промежуток между обедом и обязательной прогулкой в парке являлся самым спокойным временем дня, который они научились ценить по мере того, как сезон набирал обороты. При любой удобной возможности сестры старались собираться вместе, отдавая дань времени, когда они могли целыми днями наслаждаться только обществом друг друга.

Сара на мгновение сняла шляпку, чтобы накинуть венок из маргариток себе на шею, и со вздохом спросила:

— Что будем делать?

Три пары глаз вопросительно воззрились на нее, но ответа не последовало.

— Мы не можем продолжать в том же духе, правда? Это ни к чему не приведет.

Арабелла повернулась к сестре, чтобы лучше ее видеть:

— Но что мы можем? Твоего лорда Дарси даже нет в Лондоне."

"— Верно, — отозвалась практичная Сара. — Но мне сейчас пришла в голову мысль, что у него в столице могут быть друзья, которые согласились бы написать ему.

Каролина усмехнулась:

— Что бы ты ни решила предпринять, милая, прежде поставь меня в известность. Я не хочу, чтобы твои поступки переполошили высшее общество и его светлость потребовал от меня объяснений, которые я ему дать не в силах.

Сара улыбнулась:

— Трудно тебе с ним приходится?

Но Каролина лишь улыбнулась загадочной улыбкой, которая не укрылась от внимания Арабеллы и Сары.

— А обо мне он ничего не говорил? — раздался приглушенный голосок Лиззи. Под пристальными взглядами сестер она покраснела. — Я имею в виду, обо мне и Мартине? — уточнила она, не поднимая головы от своих petit points[9].

Арабелла рассмеялась.

— А ты ловкая малышка. Похоже, одному твоему кораблю благоприятствует попутный ветер. У всех остальных по той или иной причине полный штиль.

Каролина нахмурилась:

— Почему ты спрашиваешь? Макс выказал недовольство?

— Ну-у-у, — протянула Лиззи, — он явно не рад тому, что мы с его братом так часто видимся.

Ее привязанность к Мартину Ротербриджу стремительно росла. Невзирая на предупреждение Макса и собственные внутренние ощущения, Мартин не сумел побороть искушения, которое являла собой Лиззи Твиннинг. Их первый поцелуй был абсолютно невинным, и, оказавшись в его объятиях в беседке в саду леди Мэллинг, она снова позволила ему поцеловать себя. Но на этот раз Мартин сам проявлял инициативу.