Красиво разводятся только мосты

Она чувствовала себя в кабинете адвоката лишней, помехой, от которой тому не терпелось избавиться. Особенно когда он то и дело смотрел на часы, а их беседу прерывала секретарь."

"Секретарь перебивала Красина дважды. Первый раз принесла кофе. Нетронутая чашка так и стояла перед Авророй на столе. Второй — принесла телефон. Торопливо, на вытянутой руке, словно это трубка прямой связи с Кремлём и вопрос не терпит отлагательств.

— Да, — ответил Красин. Аврора стала невольным свидетелем его разговора с женой. — Нет, не смогу.

У меня через полчаса заседание. Его я тоже, к сожалению, отложить не могу. Что сказал ветеринар?.. Остеосаркома? Неоперабельная?!

Аврора невольно вспомнила, как у неё на руках умирала собака.

Тоже от рака. В первый год их брака. Старая овчарка Романовского. И пусть Аврора не была к псу так привязана, как муж (тот прожил с ним почти пятнадцать лет), это было очень тяжело. Она сильно горевала, когда пса не стало.

— Мы оперировали своего, — поделилась Аврора, когда Красин закончил трудный разговор, вздохнул и отложил телефон.

— Это действительно бесполезно и очень мучительно для животного. Нашему псу удалили заднюю ногу. Открытая рана, уколы, перевязки. А метастазы всё равно поползли дальше. Только зря мучили, те же полгода он бы и без операции протянул.

Красин молча, Авроре показалось зло, кивнул.

— Простите, — она заторопилась уходить.

— Нет, нет, всё в порядке. Вы меня простите, не хотел обидеть, — первый раз в механическом голосе невозмутимого адвоката появилось что-то человеческое.

— Тяжело переношу женские слёзы, а слёзы жены особенно. На чём мы остановились?

— Мы уже закончили, Михаил Николаевич. Вы торопитесь, да и мне пора, — Аврора подхватила сумку. Увидев, что та расстёгнута, дёрнула жёсткий замок.

— Вы спросили про чиновников из Министерства здравоохранения, — напомнил Красин.

Она действительно спросила, но в самом начале встречи, и уже забыла. Но адвокат помнил.

— Мы общались с вашим мужем, с вашим предыдущим адвокатом и с людьми из министерства, — ответил он.

— Скажу вам честно, на меня бесполезно давить, но это плохая новость не для вас. Для меня превыше всего интересы моего клиента, а мой клиент — вы, — сказал он всё тем же сухим нейтральным тоном, что не давал ни успокоения, ни надежды. — Министерство и клиника — не мои клиенты. Из этого и будем исходить. Всё остальное вам лучше узнать у мужа.

— Тогда у него и узнаю. Спасибо! — Аврора встала.

Легче ей не стало. Да, наверное, и не должно.