Красиво разводятся только мосты

И мы… ты…

Чёрт! Демьян не хотел делать ей больно. Он думал… Дурак, почему он думал, что она обрадуется, хотя возможность, конечно, презрительно мала. Но она не находила слов и не оставляла ему ни единого шанса.

— Я… меня тошнило, давно, до отъезда. И спираль… — она качала головой. — Нет, Демьян."

"— А разве презервативы дают стопроцентную гарантию?

— Я уже была беременна! — словно в отчаянии выкрикнула Аврора. — Как ты не понимаешь.

Демьян кивнул. Спорить было бесполезно. Да и о чём? Она врач. А он кто? Жалкий трус, которому не хватило мужества признаться ни в чём.

— Я так понимаю: на этом всё? Ты собрала вещи. Сказала мужу, что возвращаешься.

Аврора молчала.

Не видя смысла оставаться, Демьян подхватил со спинки кровати свитер и вышел.

Аврора вышла его проводить.

— Думаю, твой муж будет рад.

Он обулся, натянул куртку.

— Я ему ещё даже не звонила, — словно не зная, куда деть руки, Аврора перевязывала пояс халата: распускала узел, завязывала снова. — Но думаю: это единственное правильное решение.

— Нет, Аврора, не единственное, — Демьян подавил порыв её обнять. — И решать, конечно, тебе, но я хочу, чтобы ты знала. Мне всё равно, от кого ты беременна, я приму этого ребёнка, как своего. Я хочу быть с тобой. Больше всего на свете. И если ты тоже этого хочешь, всегда можно найти решение. Твоему мужу даже необязательно знать.

— Обязательно, Демьян, но мне надо время, — сказала она так тихо, словно у неё не осталось сил. — Я только сегодня узнала. Я ещё даже не осознала…

— Пожалуйста, не оправдывайся, не надо, — всё же обнял её Демьян.

В той самой прихожей, где всего несколько часов назад они были вместе. Смеялись и были так счастливы, что, казалось, всё сумеют преодолеть. Но…

— Знай, я приму любое твоё решение, — сказал он, хотя в её словах, голосе уже слышал, что другого решения не будет. Это всё. — Не думай обо мне, когда будешь его принимать, никого не слушай, ни на кого не оглядывайся. Я справлюсь, поступай, как ты считаешь правильным. Как лучше тебе и малышу.

Он поцеловал её в лоб на прощание и ушёл.

На улице снова шёл дождь. Но Демьян лишь отметил его, как факт.

Он не чувствовал холода, не замечал падающих за шиворот капель, не разбирал дороги, наступая в лужи. Ему было всё равно. Или нет… перед проезжающей машиной он всё же остановился. И опять побрёл. Туда, куда было ближе всего — в сторону дома.

Да, собственно, больше у него ничего и не осталось. Он понимал: Аврора уже всё решила. Она же Святая Аврора.