Красиво разводятся только мосты

Ирка смахнула влажной тряпкой её художества.

— Говорят, все девушки делятся на два типа: романтичные и хозяйственные, — сказала она. — Первые, увидев пыльную поверхность, рисуют на ней сердечки…

— А вторые — ты, — улыбнулась Аврора.

Ирка бросила тряпку в раковину. Выключила закипевший чайник.

— Хорошо, что у тебя теперь свой адвокат, — взяла она с подставки для посуды две кружки.

Аврора замерла. Вспомнила, как Романовский был недоволен, когда она сменила адвоката, как давил, чтобы вернулась к старому. Видимо, адвокат тоже был «нужный», которому поставили задачу, и он её должен выполнить, на Аврору ему плевать.

В памяти всплыли круглые очки, чеховская бородка и бесстрастный взгляд Красина. Воистину, всё, что ни делается — к лучшему. Ей бы и в голову не пришло, что адвокат куплен. Но подумалось, что на Красина тоже будут давить.

— Надо бы позвонить, предупредить его, — сказала она вслух.

— Позвони, — поставила прямо на широкий подоконник кружки с кипятком Ирка. — Слушай, а чего мы чай? Надо пианину-то обмыть, — кивнула на красивую бутылку «МОЁТ» на столе.

— Хоть в холодильник поставь. Тёплое же.

— Скажите, какие мы балованные. Шампанское им холодное подавай. Чашки с блюдцами, — хлопнула та дверцей холодильника.

— Блюдца не обязательно, — посмотрела Аврора на «офисную» кружку, что каждому хоть однажды, а дарили на праздник. — А вот от чая не откажусь.

— Хризантему будешь?

Чай из скрученных особым образом чайных листьев, что в горячей воде распускались цветком, они первый раз попробовали с Иркой на чайной фабрике на Хайнане.

— Это я у наших местных китайцев купила, — ответила Ирка на невысказанный вопрос, доставая банку «хризантемы». — Вкус, конечно, не тот, но пить можно, — скрутила крышку, бросила Авроре в кружку тугой шарик с розовыми лепестками в середине. — Тебя, может, покормить?

— Не, поесть я успела до того, как мы с Романовским начали ругаться. Спасибо.

— Ну смотри, а то мать сковороду макарон по-флотски сделала. Андрей только их и ест.

Аврора снова покачала головой.

— Какие, блин, макароны, Ира, — отмахнулась она.

— Вкусные, какие, — открыла та крышку и зачерпнула ложкой прямо со сковороды. — М-м-м… соглашайся, — сказала жуя. — Ещё тёплые.

— Я сейчас, знаешь, о чём думаю, — не хотела, но встала Аврора, взяла ложку. Пахло вкусно. Жареным фаршем, лучком. Да и рожки такие хорошенькие: маленькие, крючком, из детства, «советские». Их повар выбирал всё больше конкилье, фузилли и прочие фетучинни.