Красиво разводятся только мосты

— И много у них ещё есть на тебя компромата?

— Много, Аврош. Ты же понимаешь, невозможно иметь сеть клиник, договора с государственной системой здравоохранения и чистые руки.

— Понимаю, Валер. И не понимаю, — покачала головой Аврора.

Да, муж никогда не обременял её заботами. Всё решал сам, обо всём договаривался. А как, с кем, какой ценой — она никогда не вникала, да и не хотела вникать. Она понимала: ему тоже не оставили выбора, хоть он и старался. Но сейчас безоговорочно оправдать его у Авроры не получалось.

"— Ты мне очень нужна, душа моя. Очень. Особенно сейчас. Клянусь, я сделаю что угодно, всё, что они хотят, но тебя вытащу из этого ада. Любой ценой.

Аврора тяжело вздохнула.

— Значит, вся эта пресса, статьи, обличающие публикации — всё это организовал ты?

— Нет. Это то, что меня вынуждали сделать, но я отказался. И зря.

— Зря?!

— Конечно. Если б я всё взял в свои руки, по тебе не прошлись бы катком. Я бы не позволил. Так, пару заказных статеек тиснули бы. Привлекли внимание. Сделали упор на Минздрав.

— Чтобы проучить тебя, заказали волну говна, что с головой накрыла меня?

— Потому что только ради тебя я бы пошёл на всё и на всё согласился. Не ради клиники. Не ради себя. Ты — моё слабое место, и они это знают.

— Ну спасибо, что хотя бы объяснил, — вздохнула Аврора. — Пусть не всё, но кое-что я теперь действительно понимаю.

То, о чём сказал ей Демьян: что она козёл отпущения.

— Тебя оправдают, Аврош. Оправдают, — обнял её Романовский. — Мы что-нибудь придумаем. Обязательно. Если надо, подделаем документы. Отчёт о вскрытии. Обвиним хирурга. В конце концов, это он принял решение резать.

— Господи, нет, — оттолкнула его Аврора. — Слышишь? Мы никого не будем обвинять, и ничего не будем подделывать. Кто бы ни решил обернуть ситуацию в свою пользу, это была моя ошибка. Моя. И мне за неё отвечать.

Она схватила куртку, сумку, на ходу сунула ноги в кроссовки и выскочила на улицу.

— Аврора! — выбежал за ней Романовский. — Ну куда ты? Аврора!

Она резко развернулась.

— Не подходи ко мне.

— Хорошо. Хорошо! — взмахнул Романовский руками. — Езжай куда хочешь. Делай что хочешь. Напейся. Поплачь. Поговори с подругой. Только не бросай меня. Пожалуйста!

— Это почему же? Прессе надо видеть нас вместе? — усмехнулась она.