Крап-чаг соединяет (СИ)

Прислушался к себе и с трепетным удивлением почувствовал слабый, едва уловимый на фоне лиане аромат сладкого нежного отголоска энергии еще не родившейся дочери, так похожий на вкус Евы.

Внутри словно отпустила туго сжатая пружина, высвободив наружу фонтан искреннего, ничем не замутненного счастья. Его девочка! Его девочки! Его такие вкусные, живые, любимые девочки! Без них жизнь пуста и бессмысленна. Именно в эту секунду он ощутил не только всепоглощающую любовь уже к двум женщинам в его жизни, но и страх за них — дикий и глубоко затрагивающий душу страх потерять их.

Он никогда ни кем не дорожил как ими, его такой любимой, прекрасной душой и телом лиане и их еще не рожденной, но уже такой бесценной дочерью.

Снова скользнув ладонью по коже живота Евы стремясь добраться до ее лица, не отрывая руки от ее тела, он ощутил горячий отклик и то, как она выгнула спину, стараясь сильнее прижаться телом к его руке. Каждый раз, касаясь ее, он наслаждался реакцией на него и на его прикосновения.

Такой горячий живой отклик заставлял сердце учащенно биться от сознания, что она принадлежит ему по собственной воле, и он в силах доставлять ей такое удовольствие, от которого она кричит в экстазе. И все никак не мог поверить в свое счастье и удачу. Его синие глаза утонули в ее желто-коричневых, которые с таким пониманием смотрели на него, чувствуя все переливы его эмоций и одаривая своими. Она щедро делилась с ним своим теплом, нежностью и любовью, безграничной и бесконечной как сама вселенная, и это вновь успокоило и приглушило страх и тревогу за нее, за них. "

"Взяв его лицо в свои ладони, Ева притянула ближе к себе и впилась в его губы горячим жадным поцелуем, стирая из его памяти все мысли и чувства оставляя только самые простые. Покорить, подмять под себя, сделать своей и обладать… обладать пока не услышит ее восхищенный крик страсти и счастья, не почувствует конвульсивные судороги ее горячей влажной плоти так плотно и нежно облегающей часть его тела находящуюся внутри нее.

Он не выдержал накала, и в сумраке каюты раздался хриплый торжествующий крик победителя и в тоже время побежденного.

Понемногу успокаиваясь, одной рукой он перебирал красные пряди шелковистых волос, а второй — ласкал ее обнаженную спину. Его жена спокойно посапывала, лежа у него на груди и даже во сне обнимая двумя руками, словно тоже боялась потерять.