Крап-чаг соединяет (СИ)

Особенно старался Даир Ла Роли — блестящий дипломат и торговец, стремясь произвести самое благоприятное впечатление на представителей расы людей, имеющих такое бесценное сокровище, каким для любого леморанца являлись человеческие женщины. Иногда Йанур с восхищением замечал, как в золотых раскосых глазах наемника, который из-под полуопущенных ресниц наблюдал за людьми, сверкает охотничий азарт и хищный радостный блеск мужчины, обхитрившего и победившего своего будущего соперника или конкурента. За время пребывания на Фабиусе, Вайсир успел ознакомиться со многими сферами жизнедеятельности людей.

Поэтому был знаком с некоторыми эпитетами или поговорками. Так вот в данном случае, он, усмехаясь про себя, дал оценку произошедшему. Люди так и не поняли, какого прожорливого и наглого козла пустили к себе в огород. Он лишь надеялся, что они не слишком поздно поймут, куда и с какой целью устремится женская река. Леморанцы умеют заботиться о своих женщинах, и разница между ними и человеческими мужчинами явно будет в их пользу. Как только Вайсир получил сообщение Рантаира о прибытии женщин на борт «Крин Разу», послал видеообращение в торговую комиссию, в котором извинился за незапланированный отлет ввиду того, что их вызывает сам император по срочному делу. Но в скором времени другие их представители приступят к дальнейшей работе. Сразу после этого с Фабиуса один за другим стартовали все корабли рокшан и наемников, стремительно удаляясь в космические просторы и исчезая из поля зрения человеческих радаров.

* * *Крин Разу

Ева сидела за столом гостевой каюты своего корабля под названием «Крин Разу» и, тихонько потягивая великолепный цейлонский чай, купленный на Фабиусе и привезенный туда с родной Земли, наблюдала за родными и с мягкой улыбкой думала о сегодняшних событиях. Как только ночью они вернулись на корабль и разместили на нем ее родственниц, показав им все самое необходимое, в том числе гардероб для каждой из них, поужинали, вместе с присоединившимися к ним Яриной и Даром, и через непродолжительное время разбрелись по каютам отдыхать.

Сразу после ужина подхватив на руки свою лиане, Рантаир извинился перед родственницами и удалился к себе в каюту, неся на руках сильно зевающую Еву. Как только они улеглись в кровать, повернул на спину и с величайшей нежностью и любовью погладил ее лицо и, заметив, что она довольно щурится, спустился вниз, расположив свою большую ладонь в нижней части пока еще плоского животика.