Крап-чаг соединяет (СИ)

Неужели это забота обо мне? Он осторожно протянул ко мне раскрытую ладонь, и на ней я увидела какую-то палочку. Медленно протянув руку, я взяла предложенный мне предмет и поразилась, как всего лишь прикосновение к затянутой перчаткой руке может доставить столько удовольствия. Если бы я не смотрела на него, то не заметила, как он вздрогнул, когда я прикоснулась к нему. Может он тоже чувствует нечто схожее, что и я? Это придало мне малюсенькую надежду на несильно пессимистическое будущее.

Он нажал на кончик палочки, а потом демонстративно вставил его в ухо, то же самое сделал и второй мужчина. Немного поколебавшись, я повторила за ними, ожидая в душе самого худшего. Но ничего страшного не произошло, только этот огрызок плотно вошел в слуховой проход и встал как прибитый. Я снова посмотрела на них и вопросительно приподняла бровь. В этот момент белобрысый снова заговорил, но я теперь все понимала. Супер!"

"— Не бойтесь, Вам не причинят вреда! Я гарантирую Вашу безопасность! А теперь хочу знать, кто Вы? Назовите Ваше родовое имя.

Прочистив горло, я прохрипела:

— Я бы хотела у Вас попросить воды попить. Я не пила уже очень долго, и у меня все во рту пересохло.

— Простой питьевой воды или Вы потребляете что-то еще?

— Нет! Нет! Просто воды, пожалуйста.

Брюнет, отлучившись на пару минут, принес огромный овальной формы бокал без ножки, наполненный хрустальной чистейшей водой.

Какое блаженство! Торопливо выпив весь бокал, я, наконец, почувствовала себя совсем хорошо, хотя поесть тоже не помешало бы, но не буду наглеть.

— Меня зовут Ева Полянская! Я принадлежу к человеческой расе. С планеты Земля!

— Странное название для планеты — Грязь. Может быть, я неправильно понял название?

Я нахмурилась и сказала:

— Не Грязь, а Земля! Земля дарует нам жизнь, пропитание и защиту.

А грязь — это совсем другое.

— Прости, если оскорбил Ваши чувства, Ева Полянская! Как Вы оказались одна в этой части космоса и в поврежденном шлюпе.

Я не стала сильно все скрывать и рассказала о ситуации с Джанами, о нашем полете и о побоище, из которого смогла выбраться лишь я. К концу рассказа я, не сдерживаясь, рыдала. Но это не помешало мне заметить их шокированных лиц.