Коварный обольститель

 – Никому из вас нет дела до моих страданий!

– Мне – уж во всяком случае, – согласился Сильвестр.

– Ага! – возопила Ианта, садясь на постели. Негодование моментально высушило слезы на ее лице; щеки окрасил жаркий румянец гнева; в ее прекрасных глазах, устремленных на Сильвестра, вспыхнул огонь.

– И пальцем не пошевелю! – добавил герцог. – Видишь ли, я честен с тобой, Ианта. И прежде чем ты возобновишь это трогательное представление, призванное убедить окружающих в утонченной чувствительности своей натуры, послушай, что я скажу! Тебе доставляло удовольствие на протяжении четырех лет по делу и без дела вспоминать ту неловкую фразу, которая когда-то вырвалась у меня по глупости.

Ты так часто напоминала мне о ней, что и сама уверовала в то, будто тогда я говорил искренне. Нет, не отворачивайся! Смотри мне в лицо и отвечай! Ты действительно думаешь, что я способен проявить жестокость к тому единственному, что осталось у меня от Гарри?

Она угрюмо ответила, нервно комкая в руках носовой платочек:

– Я уверена, что ты никогда не любил Гарри! Когда он умер, ты не обронил и слезинки! – Она тут же умолкла, испуганная появившимся на его лице выражением.

Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем он наконец заговорил вновь. Взглянув на герцога, Феба отметила, что он побледнел как смерть, брови его сошлись на переносице, а губы сжались в тонкую линию. Он разомкнул их лишь для того, чтобы сухо заявить:

– Когда Гарри умер… я лишился части себя самого.

Сейчас мы не будем говорить об этом. Я могу добавить только одно: ты остаешься матерью Эдмунда и можешь навещать его в любое время. Я уже неоднократно говорил об этом, но готов повторить еще раз. Приезжай в Чанс когда угодно – со своим супругом или без него!

Сэр Ньюджент, внимательно прислушивавшийся к этому разговору, стоило двери закрыться за Сильвестром, воскликнул:

– Клянусь честью, это дьявольски любезно с его стороны! Нет, любовь моя, ты должна признать, что он поступил дьявольски любезно! Будь я проклят, если когда-либо надеялся, будто он пригласит меня в Чанс! Говоря по правде, думал, он меня терпеть не может.

Так что я, пожалуй, поеду. Конечно, там наверняка будет смертельно скучно: ни повеселиться, ни пошуметь, а компания, как пить дать, подберется чопорная.