Коварный обольститель

К тому времени как они достигли Булони, Феба уже пересказала ему все известные ей сказки, а Эдмунд, все чаще погружавшийся в молчание, вдруг напряженным голосом заявил, что его тошнит. В Булони, где путники сделали получасовую остановку с целью освежиться, малышу дали немного передохнуть, однако выражение отчаяния, появившееся на его личике, когда его вновь усаживали в карету, заставило Тома проворчать:

– Это дьявольски жестоко – тащить за собой бедолагу в такую даль!

В Аббевилле, до которого они добрались часом позже, у лучшей в городе гостиницы их поджидал Синдерби.

– Я предупреждал вас, сэр, о том, что такое может произойти, – добавил Синдерби голосом, лишенным всяческого выражения.

– Отказывается продавать? – переспросил сэр Ньюджент.

– Похоже, это его ничуть не заинтересовало.

– А вы сказали ему, что я – обладатель самого крупного состояния в Англии?

– Разумеется, сэр. В ответ он попросил меня передать вам его поздравления.

– Должно быть, он окончательно спятил! – провозгласил ошеломленный сэр Ньюджент.

– Любопытно слышать подобные речи от вас, сэр, – отозвался Синдерби. – Именно это сказал мне и он – только, разумеется, по-французски.

– Это уже переходит всяческие границы! – вскричал сэр Ньюджент, лицо которого побагровело от гнева. – Сказать такое мне! Я покажу этому чертовому кабатчику, что не привык к отказам! Ступайте и передайте ему: когда Ньюдженту Фотерби что-нибудь нужно, он покупает это не торгуясь!

– В жизни не слыхала подобной ерунды! – заявила Феба, у которой в конце концов лопнуло терпение. – Перестаньте скандалить, сэр Ньюджент, и будьте добры сообщить мне, остаемся мы здесь или нет! Быть может, вас это совершенно не волнует, но у меня на руках несчастный ребенок, едва живой от усталости, а вы стоите и надуваете щеки, демонстрируя собственную значимость!

Такая неожиданная отповедь настолько ошеломила сэра Ньюджента, что он не нашелся с ответом; Синдерби, глядя на мисс Марлоу с легким одобрением в холодных глазах, сказал:

– Помня о ваших указаниях обеспечить ее милости полный покой, сэр, я устроил ее размещение в куда более скромном заведении.