Коварный обольститель

Всю прошлую ночь я не смыкала глаз, так как мы ехали в карете и мне пришлось держать Эдмунда на коленях, а он без конца просыпался и плакал, и говорил, что его тошнит, и я измучилась до смерти! Я только и делала, что рассказывала ему сказки, но он не желал меня слушать, повторяя, что хочет вернуться домой, так что я уже готова была отшлепать его! И еще эта вздорная горничная в самую последнюю минуту отказалась ехать со мной, а теперь и вы меня упрекаете – о, это просто невыносимо! Не знаю, как я все это выдержу, потому что уже чувствую себя очень плохо! Ну почему эти ужасные моряки не могут не шуметь и держать свой корабль неподвижным? Почему он все время раскачивается вниз и вверх, когда мы еще даже не отплыли от берега? Я знаю, что окажусь прикована к постели в тот же миг, как мы поднимем паруса, и кто тогда позаботится об Эдмунде?

Эта страстная речь завершилась слезами, но когда Феба, ухватившись за ее последнюю жалобу, попыталась втолковать измученной красавице, как безответственно она поступает, готовясь совершить с Эдмундом переход по бурному морю, не обеспечив ему надежный уход, Ианта заявила, что скорее пожертвует своим здоровьем, комфортом и душевным благополучием, нежели откажется от сына; но потом, позабыв о благородных порывах, все-таки добавила:

– Люди станут говорить, что богатство и роскошь мне дороже Эдмунда!

Поскольку это было более чем вероятно, Феба не нашлась, чем утешить ее; но, едва она успела пролепетать какие-то банальности, как Ианте в голову пришла блестящая мысль и она с просветлевшим лицом даже приподнялась на койке.

– О, мисс Марлоу, я придумала, что мы сделаем! Мы возьмем вас с собой! До самого Парижа. Возражений быть не может: вы и сами собирались туда, и я уверена, вам вовсе не обязательно путешествовать в обществе леди Ингам, если вы того не захотите! Она присоединится к вам уже в Париже – а до ее приезда можете остановиться в посольстве: устроить это легче простого! – леди же Ингам вполне благополучно проделает этот путь и без вас.

Мисс Марлоу еще не успела договорить, что не станет делать ничего подобного, как сэр Ньюджент вновь попросил у своей возлюбленной разрешения войти.

За ним по пятам следовал Том, коего он немедленно представил со всей щепетильностью.