Коварный обольститель

– Мой бедный Воробышек! – с ласковой насмешкой сказал герцог. – Еще никогда в жизни мне не доводилось видеть столь душераздирающее зрелище! Наемная кляча?"

"– Нет, – ответила Феба. – Любимая лошадь моей кузины Анны. То, что нужно для леди, герцог, – ездить на такой лошади очень удобно и совершенно безопасно.

– Умоляю извинить меня! Просто я, разумеется, не видел ее в беге.

Мисс Марлоу, метнув на герцога взгляд, полный высокомерного презрения, заявила:

– Она не умеет бегать. Зато очень элегантно перебирает ногами, особенно когда они у нее перехвачены путами ниже колен.

– А какая у нее холка!

Всю серьезность девушки словно рукой сняло; Феба не выдержала и звонко рассмеялась, отчего мисс Мэри обернулась и, взглянув на нее с мягким упреком, заметила:

– Господи милосердный, вы когда-нибудь видели подобное недоразумение?

– Нет – как и леди с такой великолепной посадкой. Сочетание весьма необычное! – сказал герцог. – Вы позволите мне предоставить вам достойного коня, пока остаетесь в городе?

Феба была поражена настолько, что лишь молча уставилась на него, лишившись дара речи.

– В Чансе я держу несколько лошадей для своей невестки. Раньше она часто ездила верхом. И для меня нет ничего легче, чем доставить парочку в Лондон.

– Ездить верхом на лошадях леди Генри? – воскликнула мисс Марлоу. – Да вы с ума сошли! Мне и в голову не могло прийти что-либо подобное!

– Это ведь не ее лошади, а мои.

– Вы сами сказали, что держите их для нее: так что с таким же успехом она может считать их своими собственными! Кроме того, вам и самому должно быть известно – я не позволю, чтобы вы давали мне коня!

– Так я и думал, – признался герцог.

– Благодарю вас… вы очень добры! – запинаясь, пробормотала Феба.

– Я что? Воробышек, умоляю вас – не позволяйте леди Ингам учить вас произносить всякие благоглупости! Вам прекрасно известно: я совсем не добрый, а напротив, злодей, чьи гнусные происки заставили вас бежать из родного дома! – Он умолк, когда она непроизвольно вскинула на него глаза.

Чувствуя, как горят ее щеки, Феба ответила:

– Ничего! Я не понимаю, о чем вы говорите.