Развод с драконом. Попаданка в жену генерала

Мне хотелось выть. Разорвать небеса, сжечь до тла землю. Я не чувствовал себя живым. Только пустота… и жгучая, неутихающая ярость.

Аданат поднял голову, его жёлтые глаза — такие нечеловеческие встретились с моими.

— А потом… потом я узнал правду. Что мой собственный лекарь Одержимый. С его подачи Ирида была отравлена. Они хотели убрать тебя — как угрозу, как помеху. Но на ее место пришла ты. А я… я не увидел. Не догадался. Не защитил. Та истинная оказалась ложной. Одержимые научились подделывать связь. Только потом, спустя месяцы, собрав разрозненные куски, я понял правду о тебе.

Он замолчал. В горле у меня стоял ком. Я видела, как блестят его глаза. Слишком откровенно. Слишком больно. Он дышал тяжело, будто каждый вдох давался с усилием.

— Прости меня, — хрипло выдохнул он, прижимаясь к моей руке губами. — Я… я так тебя люблю. И не знаю, имею ли право произносить эти слова. Но всё, что я чувствовал тогда, я чувствую и сейчас. Сильнее. Чище. Я не жду прощения. Я просто хочу быть рядом.

"Он осторожно потянулся ко мне, его ладонь легла на мою щеку. Тёплая. Шершавая. Он не настаивал, не торопился — просто был рядом. Его пальцы дрожали.

— Позволь мне быть рядом, — прошептал он. — Просто быть…

Я не сразу смогла ответить. Горло было пересохшим, дыхание — сбивчивым. Я подняла руку, осторожно прикрыла его ладонь своей, прижалась к ней щекой.

— Аданат… — шепнула я.

Он закрыл глаза. Его рука легла мне на затылок, осторожно притянула ближе, как будто боялся, что я исчезну. Мы не целовались, просто молчали. Просто были рядом. И это было достаточно.

Молчание обволакивало нас теплом. А в груди рождалась робкая надежда.

А потом…

Слова будто застряли в горле, где-то внутри всё сжималось, как от слишком долгого, мучительного бега. Я чувствовала Аданата через нашу связь.  Боль, вину, и… ту любовь, что он не пытался спрятать.

Я плакала. Беззвучно. Сначала сдержанно, потом — дрожащими руками вытерла слёзы, но они всё текли и текли.

Я чувствовала, что он не врёт. Он был искренен. Я медленно вдохнула, а потом, дрожащим голосом, почти шёпотом сказала:

— Я… я чувствую, — выдохнула я.