Развод с драконом. Попаданка в жену генерала

"

"Я смотрел на Тильду — меня не трогали ни её слёзы, ни вопли, ни причитания, ни мольбы о пощаде, ни жалобы, что её заставили, что она боялась, что не хотела выходить замуж за старика.

Мне было… просто наплевать.

Кажется, с теми словами Эдмунда во мне умерло всё человеческое.

А то, что осталось от зверя — требовало немедленной казни этой дуры.

Она поняла, что на меня ничего не действует.

Видимо, ей надоело плакать, и она все же решила все рассказать, заламывая    тонкие руки. Однажды Эдмунд приехал к ней и предложил выгодную сделку.

Она не хотела жить с этим бароном. Хотела большего. Тогда ей и предложили: организовать свадьбу с генералом Имперской армии.

Она не смогла отказаться.

Потом она рассказала всё — и о магии, с помощью которой Эдмунду удалось поставить эту метку, и о духах, чьим ароматом она благоухала — всё это было направлено на то, чтобы привлечь моего дракона, точнее одурманить его.

А ещё — что ритуал завершился бы, если бы я с ней переспал.  Не знаю, что меня удержало тогда.

Может, воля, может, что-то внутри. Но я не позволил себе этого.

И теперь, в ближайшем храме, я вознесу молитву наши Богам.

Как хорошо, что у меня ещё не до конца отсохли мозги. В этом всем дерьме, что окружает меня, я всё же смог понять, что с истинной и мною творится что-то не то. Но о том, что происходит на самом деле — даже подумать не мог.

Тильда закончила ныть и замерла. Смотрела на меня, не моргая, — ждала своего приговора.

— Тильда, — произнёс я медленно, ровно, — тебя спасает только одно: ты не впустила в себя хаосита.

В противном случае ты бы уже лежала здесь, горкой пепла. А у меня сейчас нет ни сожаления, ни чувств. Завтра мои люди доставят тебя в аббатство на холме. Именно там ты проведёшь свои дни. Будешь молиться — за все погибшие души, за драконов, за тех, кто умирал в войне с Одержимыми. Ты как имперка должна понимать, что если бы ты пришла ко мне и рассказала об этом вовремя, рассказала, что хаоситы проникли на территорию самой Империи, заняли ключевые позиции, ходят, живут, ведут переговоры —  это могло бы изменить ход войны. Ещё тогда.

— Я боялась… Мне было страшно… — прошептала она.

— Это так не работает, Тильда. Всем страшно. Страшно терять детей, сыновей, матерей, жён, мужей. Всем страшно. Но ты промолчала. Ты знала, что мой лекарь — Одержимый. Пользовалась его услугами. Ты хотела устроить свою собственную жизнь — и платила за это жизнями других. Собирай свои вещи. Хотя нет — можешь не собирать.