Кошечка для (дочери) герцога

Выбора особого не было, итак время потеряла с крысиными разборками. Так что я обмакнула коготь в содержимое банки и начала выводить кривые буквы: «Итан, срочно выходи на связь!»

Запись начала бледнеть, и очень скоро ниже появился ответ неаккуратным почерком: «Янтарная моя! Что такое? Соскучилась?». При этом в момент, когда стала видна запись, я ощутила легкое покалывание в лапке, которой ранее писала. Так продолжалось на протяжении всей переписки:

«Не время паясничать! Суд завтра. Сегодня я внесу ваши имена в список.

«Никто не паясничает. Я вот скучал. Бессердечная ты Булочка…».

«Откуда ты знаешь про Булочку?! Впрочем, неважно. Главное – завтра суд. Передай Арсу».

«Уже. Я заигрываю с румяными булками только в свободное от работы время».

— А он к тебе явно неровно дышит, – с умным видом заявила Нэнси, стоявшая над душой.

— Ты умеешь читать? – удивилась я."

"— Немного. Меня бывшая владелица кладовки учила. Но я поняла только про румяные булочки, и это пошло, знаешь ли.

Я задержала дыхание, чтобы не рыкнуть от негодования. За что эти двое на мою голову? Хоть и полезные оба. Черти пушистые! За это время появилась ещё одна запись от Итана:

«Арс интересуется, что будет делать герцог Ноар этой ночью? Сможешь ли ты его отвлечь?»

«Да. У нас свидание», – написала и поняла, что зря…

«СВИДАНИЕ?! Не говори мне, что это он владелец второй татуировки!»

«Итан, сейчас нет на это времени».

«Тц. Так или иначе, после всего происходящего знай, что я не сдамся и откушу свой кусок от сладкой булки».

— Ой, какие страсти, – протянула Нэнси.

Я недовольно фыркнула, написала: «До связи», и закрыла блокнот, подвигая его крылатке.

— Спрячь обратно. И смотри, чтобы крысиное царство до него не добралось.

— Об этом не переживай. Им тут без разрешения даже дышать нельзя.

Летучка убрала книжку повыше, ну а я простилась и побежала к Филиппу. Пора было браться за подсудные делишки. Подумать только… даже блатные крысы из подвала закон соблюдают, а я уже почти преступница…

Глава 14.

Ночью я ждала Эдварда в коридоре у выхода из особняка. До этого днём мы внесли с Филиппом имена братьев-оборотней в список, и я написала Итану о готовности. Точно! Книжечка. Я похлопала по небольшой сумочке, которую взяла с собой. Блокнот был на месте. Да уж. Сказать, что я нервничала – ничего не сказать. И страх этот ютился внутри совсем не из-за свидания.