Кошечка для (дочери) герцога

Я тоже не сдержала смешка. Как-то всё напряжение вдруг сменила… приятная волна завершенности. Умел Итан разбавить обстановку одной неуместной шуткой.

— Нам пора, – произнес Эдвард, протягивая мне руку.

— И я пойду! – Итан развернулся в противоположную сторону, с пафосом взмахнув своим расстегнутым ярким кафтаном. – Ждите завтра в полдень!

Я взяла Эдварда за руку, а вторую ладонь протянула к Арсу, чтобы между нами образовалась цепочка. В эту секунду мне показалось, что старший из оборотней и правда ни о чём не сожалеет.

Возможно, это решение далось ему с большим трудом, но сейчас… все сомнения сменила гордость за себя и брата.

Смотря вслед уходящему Итану, мы втроем исчезли…

Глава 31. То ли ещё будет...

Джордана мы уже не обнаружили, осталась лишь записка на дереве, о том, что он сам ушёл в своё логово. Арса же быстро передали стражам в ордене. Там же я узнала, что на пострадавших от проклятья охранников не подействовал «целительный поцелуй». Возможно, потому что их превращение затормозили. Но Арс вызвался помочь и приготовить антидот… возможно, он пригодится даже мне.

Пока что именно поэтому оборотню обеспечили хорошее место в стенах ордена. Хоть и с оковами, которые сдерживали магию. Эдвард сообщил, что обо всех подробностях дела расскажет завтра, и мы уже собирались отправиться домой, но вспомнили кое о чём очень важном.

— Раз всё, наконец, раскрылось, можно вернуть на место Филлипа, – произнес Эдвард, заводя меня в одно из безлюдных помещений ордена. – Одного не пойму, как тебе удалось убедить его помочь…

— Не знаю, – я пожала плечами.

– Он не сильно сопротивлялся. Если честно, он соврал мне, я пригрозила рассказать тебе о сбое в его программе, и Филипп тут же согласился.

— Соврал? – Эдвард удивленно обернулся. – Но он не обладает возможностью… врать.

— Возможно, у Филиппа давно уже более осознанная личность.

— Это почти невозможно, но… многое бы объяснило. Ладно. Спросим у него, когда активируем.

Забрав с собой зеркало, когда-то стоявшее в гостиной, мы отправились в особняк.

Мир окутала глубокая ночь, поэтому дом был по-сонному тих. Нас встретили лишь стражники, которые давно пришли в себя и честно вели свою службу. Вскоре мы тихо проскользнули в гостиную, и стали свидетелями пречудесной картины: дедушка Гарри уснул прямо на диване, на его груди устроилась растрепанная Сара, а сверху на девчушке сопела Нэнси, сжимающая в лапах недоеденную оладью. Шар, в котором пленили Рона, сжался до таких размеров, что легко помещался в ладонь Гарри.