Кошечка для (дочери) герцога

Зверь или маг света. Все мы умеем любить, и главное для нас – это наши близкие. Любая самая злобная волчица будет защищать свою семью. Если подумать, даже сама Мабелла стала такой, потому что когда-то орден забрал у неё родителей. И даже её было искренне жаль. Эдвард положил ладонь мне на голову, приобнимая покрепче второй рукой. Думаю, он и сам чувствовал нечто схожее, но скрывал под маской хладнокровия, ведь был главой ордена…

Братья нехотя разошлись. Арс ещё раз похлопал Итана по плечу и пошёл к нам.

— Я готов отправиться, куда нужно…

— Мне придётся…

— Да, знаю, – прервал Арс и выставил вперед руки.

— Это обязательно. Думаю, ты понимаешь.

— Конечно.

Минуя этих двоих, я пошла к Итану. Он стоял на том же месте, как вкопанный.

— Как ты? – тихо шепнула, пытаясь поймать взгляд желтых глаз."

"— В порядке, – оборотень провел рукавом по глазам и быстро мотнул головой, в следующую секунду его взгляд стал ясным. – Я не грущу.

Итан обернулся к брату и решительно кивнул ему. Арс вновь улыбнулся, оборачиваясь.

— Отличный настрой. А теперь тебе стоит поспешить в логово. Там переполох. Если хочешь захватить душу Мабеллы – медлить не стоит. В моей комнате ты найдешь магическое зеркало. Я записал всё, что нужно знать нашим собратьям, чтобы они поддержали тебя как вожака.

Удивительно, как всё перевернулось с ног на голову. Смотря сейчас на Арса, я вдруг поняла, что его имя – это настоящая анаграмма имени демона Раса.

— Тогда идите, – твёрдо произнес Итан, он окончательно пришёл в себя. – Я принесу кристалл с душой завтра. В особняк. Думаю, одной ночи мне хватит, чтобы понять настроения в стае и рассказать обо всем.

— Хорошо, – Эдвард взглянул на меня. – Заберем Джордана и отправимся в орден.

Я подошла ближе, понимая, что всё закончилось… почти всё.

— Не сомневайся в себе, – громко выкрикнул Арс брату напоследок. – Я верю в тебя.

Итан поднял вверх кулак, сжимающий кристалл.

— Когда мы перевернем весь мир, и оборотни смогут спокойно разгуливать по улицам, я буду каждый день таскать тебе в тюрьму твои любимые отвратительные чесночные булки.

Арс лишь громко усмехнулся.