Кошечка для (дочери) герцога

— Что за теория? – с опаской спросил Эдвард.

— Пока не могу сказать, иначе ты сочтёшь меня сумасшедшей. Просто доверьтесь мне, хорошо? И подождите немного. Если не получится, Нэнси обязательно отправится к медикам ордена.

— Что?! Я не давала согласия!

Я снова погладила крылатку по её огромной копне тёмных волос.

— Всё будет хорошо, не волнуйся. Что бы ни пришлось делать, мы обязательно найдём способ вернуть тебе твой истинный облик.

На самом деле, мне стоило торопиться. Примерно через час уже начнёт светать.

— Это ведь не опасно? – спросил Эдвард, видя, что Нэнси успокаивается и грустно кивает. – Давай я пойду с тобой.

— Нет. Не волнуйся. Тебе нужно следить за ситуацией. А я быстро вернусь. Мне просто… нужно связаться кое с кем знакомым.

— Ну… хорошо, – Эдвард согласился очень нехотя. – Мы подождём. Но прежде чем куда-то идти, сходи к лекарю и попроси излечить твою руку. Она вместе с ранеными в гостиной.

— Конечно, – я кивнула и тут же побежала к выходу.

В гостиной меня ждали двое. Та самая недовольная женщина, которую снова выдернули из постели, и Рон. Он лежал на диване, пока целительница сканировала магией его тело. Однако член ордена был в сознании.

— Госпожа Браун, – с воодушевлением отозвался он, когда я вошла, – Вы в порядке?

Какое радушие…

— Да, спасибо.

— Ещё один больной? – недовольно спросила старушка, поднимая на меня взгляд.

— Не совсем… ну… мне немного.

Я протянула вперед руку и целительница лишь жестом подозвала подойти поближе.

— Давно получила? – ворчливо спросила целительница, деловито рассматривая руку.

— Да вот… в бою.

Она подняла на меня взгляд, в котором проскользнула нотка удивления, а затем подозрения. Старушка хотела было спросить что-то ещё, но Рон прервал её:

— Вы были здесь, когда они напали на Сару?

— Да, – я кивнула.

Целительница не стала встревать в диалог. Она вообще казалась тем человеком, который строго и выверено делает своё дело, но в лишние подробности никогда не влезает. Я же впервые была рада обществу Рона. А то состояние моей раны могло навести на подозрения человека, сведущего в медицине.

— Прошу прощения, – Рон попытался приподняться на локтях, но его тут же осадил строгий голос старушки:

— Лежать! Вам ещё нельзя вставать.