Королевство шипов и роз

Меня пронзила совсем другая догадка, от которой стало страшно. Красно-коричневый глаз Ласэна горел сердитым огнем, но я даже не замечала. Я не решилась спросить, способен ли Тамлин и меня превратить в какого-нибудь зверя.

— Сдается мне, что вы, смертные, не делаете особой разницы между народом фэ и фэйри, — продолжал Ласэн. — И это ваша ошибка. Народ фэ — высшее сословие. Знать. Далеко не у всех нас есть способности, которыми обладают фэйри. Могу тебе сказать, что у меня нет таких прирожденных качеств. Я не умею убивать взглядом, заманивать смертных в воду, чтобы утопить.

Если бы люди захватили меня в плен, я бы не нашел общего языка с ними. У нас иное предназначение. Мы рождаемся, чтобы управлять.

Я отвернулась, чтобы он не увидел моих выпученных глаз.

— Значит, в вашем мире я была бы не фэйской знатью, а кем-то из простых фэйри? Кем-то вроде Асиллы, ожидающей ваших повелений и распоряжений?

Ласэн не ответил, но его молчание сошло за «да». Конечно, с его высокомерием я казалась Ласэну слишком отвратительной заменой убитому Андрасу.

И поскольку он успел возненавидеть меня на всю мою жизнь, сразу разгадав мой замысел, я спросила:

— Откуда у тебя этот шрам?

Ласэн нахмурился:

— Позволил себе открыть рот, когда требовалось молчать, вот и получил наказание.

— Не от Тамлина?

— Ты что, в Котле сварилась? Его здесь не было. Но потом он нашел мне замену.

Опять туманные ответы, которые и ответами-то назвать нельзя.

— Значит, все-таки есть фэйри, которые способны ответить на любой вопрос?

Может, они знают, как мне избавиться от тягот Соглашения?

— Есть, — нехотя ответил Ласэн.

 — Суриели. Но они стары и коварны. Искать их очень опасно. Если же ты настолько глупа, что пропустишь мои слова мимо ушей и попытаешься их найти, я сочту твое поведение подозрительным и предложу Тамлину посадить тебя под домашний арест. Своим глупым любопытством ты уже выманила одного."

"Я не понимала, так ли это на самом деле или Ласэн вздумал меня попугать, но вскоре я поняла, что он сам напуган. Повернув голову вправо, он прислушивался.

Металлический глаз медленно вращался. У меня волосы стали дыбом. Повинуясь охотничьему инстинкту, я подняла лук, вложила стрелу и направила ее туда, куда тревожно вглядывался Ласэн.

— Опусти лук, — грубо потребовал Ласэн. — Опусти лук, глупая девчонка, и смотри только вперед.

Я повиновалась. В кустах что-то зашуршало. У меня по телу побежали мурашки.

— Не откликайся, — велел Ласэн, заставляя и себя глядеть прямо перед собой.