Королевство шипов и роз

Все вместе создавало удивительно красивое ощущение воды, пронизанной солнечным светом.

Асилла сдержанно усмехнулась и усадила перед столиком причесываться. У меня не хватало смелости взглянуть на себя в зеркало, пока она колдовала над моими волосами.

— Означает ли это, что отныне ты будешь ходить в платьях? — осторожно спросила служанка, творя чудеса с моими волосами.

— Нет, — быстро возразила я. — Днем я буду ходить в обычной одежде. Просто я подумала… Может, немного поносить платье… хотя бы этим вечером.

— Понимаю.

— Скажи, кто тебя научил так здорово делать прически?

Пальцы Асиллы на мгновение замерли, но тут же снова продолжили разделять прядки моих волос.

— Нас с сестрой учила наша мать, а она училась у своей матери.

— Ты всегда жила при Дворе весны?

— Нет, — ответила она, закалывая мне волосы невидимыми булавками. — Мы родом со Двора лета. Моя родня и сейчас там живет.

— А как ты попала сюда?

Наши глаза встретились в зеркале. Асилла поджала губы. Возможно, я задала неуместный вопрос.

— Я решила перебраться сюда. Родственники подумали, что я спятила. Но потом мою сестру и ее обретенную пару убили, а ее сыновья…

Она умолкла, поперхнувшись словами.

— Я перебралась сюда, чтобы делать то, что смогу… Ну-ка, посмотри на себя, — предложила Асилла и ободряюще похлопала меня по плечу.

Я отважилась взглянуть на свое отражение. Потом стремительно выбежала из комнаты, боясь, что еще немного — и передумаю.

* * *В столовую я шла со сжатыми кулаками, преодолевая искушение вытереть вспотевшие ладони о бока удивительного наряда.

Разговор между Тамлином и Ласэном замер на полуслове. Стараясь не смотреть в их округлившиеся глаза, я села на свое обычное место в конце стола.

— Заболтался я с тобой. А мне давно пора быть не здесь, — вдруг объявил Ласэн."

"Отъявленное вранье! Но я даже не успела сказать, что раскусила его грубую уловку. Мне хотелось, чтобы он остался, однако Ласэна как ветром сдуло.

Теперь все внимание Тамлина устремилось на меня. Он следил за каждым моим движением. Я разглядывала канделябры на мраморной доске над очагом и понимала: любое мое слово окажется какой-нибудь глупостью, однако мой рот не желал молчать.