Королевство шипов и роз

Поплавать здесь — одно удовольствие.

Я отмахнулась от предостережений, которые нашептывал мне здравый смысл, и стала раздеваться, гордясь тем, что у меня не трясутся руки. Камзол и штаны полетели в траву. Нижнее белье у меня было скромного покроя, так что Тамлин почти не видел моего голого тела. Я остановилась на травянистом берегу, глядя фэйцу в глаза. Воздух был приятно теплым. Легкий ветер проникал мне под рубашку и гладил живот.

Глаза Тамлина очень медленно опустились к моим ступням, затем поднялись к макушке.

Наши глаза встретились. Лениво улыбнувшись, Тамлин принялся раздеваться сам. Он не торопился. Блеск в его глазах стал хищным и голодным. Я отвела взгляд.

Прежде чем отправиться в воду, я все-таки позволила себе полюбоваться его широкой грудью, целиком состоящей из мускулов, и сильными длинными ногами. Телосложением он совсем не напоминал долговязого Икаса, застрявшего между мальчишкой и мужчиной.

Я погрузилась в теплую жидкость, пройдя туда, где было достаточно глубоко, чтобы немного проплыть, а потом как бы невзначай снова встать на ноги. Это была не вода, а нечто гуще и мягче. Отчасти жидкость напоминала масло, но опять-таки — несколько жиже и гораздо чище. Меня словно завернули во множество слоев теплого шелка. Ощущения были настолько приятными, что я не заметила, как Тамлин оказался рядом.

— Кто учил тебя плавать? — спросил он и нырнул.

Вынырнул Тамлин с улыбкой на губах. По краям его маски текли сверкающие ручейки звездного света. Я нырнуть не отважилась. Может, Тамлин пошутил насчет пожизненного счастья, которое свалится на каждого выпившего это странной воды.

Он ждал ответа.

— Сама научилась. Мне было лет двенадцать. Смотрела, как деревенские ребята плавают в пруду, и подражала им.

Я умолчала, что, пока училась, вдоволь наглоталась не самой чистой и вкусной воды.

Тамлин снова нырнул, а когда вынырнул, вдруг спросил:

— Почему твой отец разорился?

— Откуда ты знаешь, что он был богат?

— У рожденных в крестьянских семьях выговор другой.