Королевство серебряного пламени

Риз изо всех сил крепился, чтобы не улыбнуться.

Кассиан смотрел только на горло Эриса, думая, придушить ли высокого гостя или перерезать ему глотку. Пусть истекает кровью прямо на полу.

– Решение принимаю не я, – спокойно ответил Эрису Риз. – В любом случае глупо предлагать мне все, что я ни захочу, в обмен на нее.

– У меня свои причины. – Эрис выпятил челюсть.

Тени в глазах Эриса подсказывали Кассиану: у этого поспешного предложения есть какая-то подоплека. Нечто такое, чего не могли выведать шпионы Аза, засланные ко Двору осени.

– Одну из них могу назвать, – добавил Эрис. – Я бы отплатил Кассиану, разрушившему мою помолвку с Морриганой.

Подлец. Кассиан стиснул кулаки. Мор коснулась его руки. Прикосновение было нежным, ободряющим.

«А не бросить ли нам его зверям в яме и дело с концом?» – возмущенно спросила Фейра.

И вновь губы Риза слегка дрогнули. «Какая ты кровожадная», – услышал Кассиан его ответ жене. Вслух он задал Эрису вопрос:"

"– И ты готов дать мне что угодно, начиная от армии Двора осени до твоего первенца, в обмен на согласие Несты стать твоей женой?

Кассиан тихо зарычал. В этой игре Риз зашел слишком далеко.

Глаза Эриса сверкнули.

– Первенца не отдам, а все остальное – да. Тебе, Ризанд, нужно подкрепление в войне против Бриаллины и моего отца.

«Ты можешь вернуть все подарки ко Дню зимнего солнцестояния в обмен на позволение мне разорвать его в клочья», – передала по связующей нити Фейра. Кассиан сжал губы, чтобы не выкрикнуть «согласен».

Но Риз, этот придурок, молча улыбнулся. Его лицо оставалось непроницаемым.

– Я обдумаю твои предложения и поговорю с Нестой. Не забудь кинжал. Он тебе может пригодиться.

Кассиан взглянул на Несту, продолжавшую самозабвенно танцевать с Азриелем.

В нем ничего не вспыхнуло.

Но Эрис… Союзник он там или нет, Кассиан постарается, чтобы этот паршивец получил по заслугам.

58

История повторялась. Год назад Неста вот так же стояла на зимней улице.

Правда, перед другим домом и в другой части города, но остальное совпадало. Она торчала снаружи, пока другие праздновали Зимнее солнцестояние, и чувствовала себя призраком, заглядывающим в окно.