Королевство серебряного пламени

Три дня назад, за обедом, она вскочила из-за стола и помчалась в ближайшее отхожее место. Сейчас она с подчеркнутым вниманием посмотрела на своих сестер. Элайна добросовестно изображала заинтересованность. Неста стояла со скучающим видом. Ее как будто не трогало, что Риз подарил сотворенный ею кинжал.

Возможно, причина была в танцующих парах. Неста следила за пестрой толпой, едва сдерживая желание к ним присоединиться. Она почти не слушала разговор Риза и Фейры с Эрисом. Видно, музыка значила для нее больше, чем кинжал; больше, чем магия и сила.

Фейра заметила, куда смотрит Неста.

– Сегодня вместо меня будет танцевать моя старшая сестра.

Неста едва взглянула на Эриса. Тот оторвал оценивающий взгляд от Элайны. На старшую из сестер Аркерон он смотрел со смешанным чувством настороженности и мужского интереса, отчего Кассиану хотелось скрежетать зубами. Он бы и заскрежетал, если бы вовремя не спохватился, придав лицу бесстрастное выражение. Неста подошла к Эрису.

Эрис взял ее под руку. Лицо Несты ничего не выражало.

Собравшиеся смотрели на них. Тем временем танец закончился. Оркестр тут же заиграл другой. Раздались высокие, мелодичные звуки арфы. Эрис с полуулыбкой протянул Несте руку.

Казалось, струны арфы обвились вокруг руки Несты. Она подняла руку и с последними вступительными звуками вложила ладонь в руку Эриса.

Зазвучал барабан. К нему присоединились трубы, затем виолончели и контрабасы. Но это был еще не танец, а лишь приглашение к танцу, настройка танцующих на его ритм. Кассиан позабыл о необходимости дышать. Он смотрел, как широкая ладонь Эриса легла на талию Несты. Неста подняла голову и впервые посмотрела Эрису в глаза.

Барабан глухо ударил в последний раз, и скрипки повели свою мелодию: широкую, охватывающую весь зал и порхающую по нему. Неста двигалась так, словно ее дыхание подчинялось ритму музыки.

Свободной рукой она приподняла шлейф, чтобы не мешал. Она следовала за Эрисом. Ее тело было одновременно напряженным и расслабленным. Кассиан не знал, куда смотреть. Казалось, звуки заново лепили ее фигуру, постоянно внося новые оттенки. Звуки управляли ею.

Эрис был заворожен ее грациозностью и точностью движений, подчиняющихся музыке.