Королевство серебряного пламени

Эти существа почти не имели тел, зато обладали острым и жестоким умом. Их добычей в равной степени становились и люди, и фэйцы. Многих удалось выследить и заключить в Тюрьму или заставить спрятаться. Но часть и сейчас бродят по далеким и глухим углам Притиании.

Кассиан проглотил другой кусок.

– Когда мне было около трехсот, одна такая тварь появилась из недр горы. Имя ему Лантис. Прежде чем он оказался в Тюрьме и растерял часть своей силы, Лантис мог превратиться в ветер и лишить твои легкие воздуха. Или превратиться в дождь и утопить тебя на суше.

Несколькими легкими движениями он заживо сдирал с человека кожу. Лантис никогда не появлялся в своем истинном обличье. Когда я столкнулся с ним, то увидел клубящийся туман. От него пошла целая порода фэйри, которые до сих пор не дают нам покоя. Их называют богге. Особенно вольготно они себя чувствовали во время правления Амаранты. Но по сравнению с Лантисом богге мельче. Просто тени. Если и существует воплощенное зло, так это он. Ему неведомо ни сочувствие, ни понятие о правильном и неправильном. Есть только он и все остальное. Мы – его добыча. Его способы убийства изобретательны и медленны. Он наслаждается не только плотью, но болью и страхом своих жертв.

У Несты похолодела кровь.

– Как тебе удалось поймать это существо?

Кассиан коснулся шеи в том месте, где под ухом темнел шрам.

– Я быстро уразумел: мне его не одолеть ни в поединке, ни средствами магии. Шрам это доказывает. – Кассиан улыбнулся одними губами.

 – И тогда я применил его же оружие – тщеславие. Лестью заманил его в зеркало с рамой из рябинового дерева. Побился с ним об заклад: дескать, ему из зеркала не выбраться. Лантис утверждал обратное. Он, конечно же, выбрался из зеркала, но к тому времени я уже отправил его гнусную сущность в Тюрьму.

Неста вскинула брови. Кассиан снова улыбнулся одними губами, но уже резче:

– Как видишь, не такой уж я бесчувственный злодей.

Он ни в коем случае не был злодеем. Неста, наделяя его таким эпитетом, сама в это не верила.

– Больше всего боюсь, как бы Лантис не сбежал, – признался Кассиан. – Из всех узников Тюрьмы он наиболее опасен.

– Разве такое возможно?

– Не думаю, хвала Котлу. Из этой Тюрьмы не убежишь… если ты не Амрена.

Несте не хотелось ни говорить об Амрене, ни думать о ней.

– Ты сказал, что отправил в Тюрьму разных чудовищ.

Неста тут же пожалела о сказанном. Ей не очень-то хотелось о них знать.

Кассиан пожал плечами.